Статья 5. Использование терминов, применяемых в настоящем Федеральном законе

Статья 5. Использование терминов, применяемых в настоящем Федеральном законе
Статья 5. Использование терминов, применяемых в настоящем Федеральном законе

Комментарий к статье 5

У авторов настоящего Комментария двоякое отношение к данной статье. С одной стороны, ее нормы направлены на защиту адвокатского сообщества от различного рода лжеадвокатов и иных мошенников, наживающихся на бедах и проблемах, с которыми сталкиваются российские граждане. Как правило, потребность в адвокатской помощи возникает неожиданно, требует срочного реагирования, а лицо, обращающееся за помощью, или его представитель находятся в сложном душевном или эмоциональном состоянии и готовы обратиться к любому лицу, представившемуся адвокатом, не проверив его юридический статус, т.е. его право представлять в суде интересы пострадавшего лица. Причем в ряде случаев эти подробности выясняются только на судебном заседании, когда ложный адвокат получил весь гонорар или его часть. Не случайно обязательным элементом статуса адвоката является включение его в единый реестр адвокатов (см. комментарий к ст. 14), наличие адвокатского удостоверения, обязательное членство в коллегии, а условием представительства в суде — договор, заключенный с клиентом, и ордер на ведение дела. Таким образом, в этой части данная статья служит безусловной гарантией законной адвокатской деятельности.
С другой стороны, комментируемый текст изложен не в первоначальной редакции Федерального закона от 28 октября 2003 г. N 134-ФЗ, а в редакции Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 163-ФЗ. Разница состоит в том, что в первоначальной редакции Закона последнее предложение заканчивалось словами «адвокатскими образованиями», а в действующей редакции они заменены словом «организациями».
Эта незначительная, как может показаться, поправка существенно исказила смысл комментируемого Закона. Федеральным законом от 20 декабря 2004 г. изменена ст. 24 «Юридическая консультация» и сама природа этого учреждения (см. подробнее комментарий к ст. 24). Дело в том, что, как следует из ст. 24, юридическая консультация перестала быть формой юридического сообщества, а превратилась в организацию, создаваемую по представлению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, действующую на основании не только комментируемого Закона, но и норм Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О некоммерческих организациях». В эту организацию территориальная адвокатская палата принудительно направляет для работы адвокатов — членов данной палаты, чей труд оплачивается на условиях, определяемых не соглашением сторон, а все тем же органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

Таким образом, налицо грубое нарушение принципов независимости, добровольности, самостоятельности, корпоративности и возмездности адвокатской деятельности. Понятно, что это вынужденное решение, принятое в отношении тех местностей, где труд адвоката представляется нерентабельным по причине низкой плотности населения и недостаточной платежеспособности. Однако, на наш взгляд, даже столь серьезные причины не могут вызывать грубые нарушения перечисленных принципов адвокатской деятельности, тем более что, как показывает практика, цель не оправдывает средства: квалифицированные адвокаты под благовидными предлогами отказываются работать в этих юридических консультациях. В то же время есть успешный зарубежный опыт, применяемый в аналогичных ситуациях в отношении нотариусов. Так, в Швейцарии источниками доходов нотариуса, работающего в малонаселенной местности, являются его собственные доходы, субсидии из нотариальной палаты кантона и налоговые льготы на коммунальное и иное обслуживание, установленные муниципальной властью. Нечто подобное можно было бы применить к организации адвокатуры и в России.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.