V. Принятие наследства и отказ от него

V. Принятие наследства и отказ от него
V. Принятие наследства и отказ от него

«Я — единственный наследник по завещанию. Когда умер отец, я не стал торопиться с оформлением наследства, все равно, делить-то его не с кем. И вдруг выясняется, что мой брат тоже претендует на наследство. Он говорит так: «Поскольку ты в течение 6 месяцев к нотариусу не пошел, а я пошел, то ты — никто, а я наследник! А завещание?» П. Савченко
Боюсь, г-н Савченко, что я вынужден буду Вас огорчить. Дело в том, что в ч.1 ст.546 ГК РСФСР прямо сказано: «Для приобретения наследства наследник должен его принять». Сразу замечу, что это требование закона распространяется как на наследников по завещанию, так и наследников по закону. В равной мере оно касается и лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве. А последствия нарушения данного правила весьма серьезные — пропустил срок без уважительных причин, не принял наследство, — потерял на него право.

Важно помнить, что наследник признается принявшим наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Необходимо, чтобы указанные действия были выполнены в течение 6 месяцев со дня открытия наследства.
Лица, для которых право наследования возникает лишь в случае непринятия наследства другими наследниками, могут заявить о своем согласии принять наследство в течение оставшейся части срока для принятия наследства, а если эта часть менее трех месяцев, то она удлиняется до трех месяцев.
Что это значит — «фактическое вступление во владение наследственным имуществом?» Под этим понятием юристы имеют в виду действия по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, уплату налогов и внесение иных платежей. Другими словами, речь идет о действиях, дающих основания считать, что наследник относится к наследственному имуществу как к своему. При этом надо учитывать, что фактическое вступление во владение частью имущества рассматривается как принятие всего наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось.
Для наглядности приведем несколько наиболее характерных действий, считающихся «фактическим вступлением во владение наследственным имуществом». Прежде всего — физическое обладание вещью, так сказать, господство над ней (наследник забирает из дома наследодателя, конкретные вещи и удерживает их у себя). Далее: обработка приусадебного участка наследодателя; сбор урожая с участка; при совместном проживании — дальнейшее пользование имуществом наследодателя.
Следует заметить, что проживание наследников после смерти наследодателя в том же жилом помещении, которым он пользовался, всегда рассматривается как принятие наследства (разумеется, при отсутствии со стороны таких наследников заявления об отказе от наследства), поскольку наследники фактически вступают во владение вещами, принадлежавшими умершему. Продолжительность такого проживания после смерти наследодателя значения не имеет. Достаточно, если наследник хотя бы на один день пережил наследодателя (см.: Сов. юстиция, 1966, №22, с.31).
Наличие у наследника на руках облигаций, сберегательной книжки, аккредитива на имя наследодателя расценивается как доказательство принятия наследства. (Другое дело, если наследник заявит, что эти документы он сохранял не для себя, а для передачи другим наследникам, не намереваясь принимать наследство.)
В равной мере следует считать действием, подтверждающим факт принятия наследства, обращение с иском в суд о разделе наследственного имущества или с заявлением об установлении факта родственных отношений с наследодателем в связи с необходимостью оформления наследственных прав. И в том, и в другом случае намерения лица стать наследником проявляются со всей очевидностью, а именно это и связанные с этим действия и имеют правовое значение применительно к требованиям ст.546 ГК РСФСР.
Как уже было сказано, наследство может быть принято или путем вступления в фактическое владение наследственным имуществом, или путем подачи соответствующего заявления нотариальному органу по месту открытия наследства. Следует несколько подробнее остановиться на вопросах, связанных со вторым способом, — заявлением нотариальному органу.
Заявление о принятии наследства или о выдаче свидетельства о праве на наследство служит неоспоримым доказательством намерений наследника стать собственником наследственного имущества.
Нотариусы зачастую требуют от наследников при подаче заявления о принятии наследства представления всех документов, обязательных для оформления наследственного правопреемства (свидетельство о смерти; документы, подтверждающие родство с наследодателем; справки о стоимости наследственного имущества и т.д.). Такая практика не основана на законе и приводит, порой, к пропуску наследниками 6-месячного срока на принятие наследства. Между тем, нотариус не вправе отказать в приеме от наследника заявления о выдаче ему свидетельства о праве на наследство (равно, как и заявления о принятии наследства) как при непредставлении им всех необходимых документов, так и при незасвидетельствовании его подписи надлежащим органом.
Заявление о принятии наследства может быть подано нотариусу как при личной явке наследника в нотариальную контору, так и по почте. При пересылке заявления по почте надо помнить, что подписи на заявлении должна быть засвидетельствована. Право засвидетельствовать подлинность подписи имеют нотариус, должностное лицо органа исполнительной власти, консул РФ за границей (для тех случаев, когда наследник временно или постоянно проживает за рубежом).
Свидетельствовать подлинность подписи наследника не надо, если он лично явился в нотариальную контору по месту открытия наследства и подал заявление. В этом случае государственный нотариус устанавливает личность наследника и проверяет подлинность подписи, о чем делает отметку на заявлении и указывает наименование документа, удостоверяющего личность, номер, дату выдачи, наименование учреждения, выдавшего документ, фамилию, инициалы наследника, год (в необходимых случаях и месяц) его рождения.
Очень важно помнить, что если заявление поступило по почте, или передано другим лицом и подлинность подписи наследника на нем не засвидетельствована органом, совершающим нотариальные действия, заявление все равно принимается государственным нотариусом, а наследнику предлагается выслать надлежаще оформленное заявление либо явиться лично в нотариальную контору.
Поскольку принятие наследства (равно как и отказ от него) рассматривается как односторонняя гражданско-правовая сделка, заявление о принятии наследства может быть сделано и через представителя, имеющего нотариальную доверенность на ведение наследственного дела. Если же наследник не является полностью дееспособным, сделку могут совершить его родители (опекуны) от имени недееспособных либо сами частично дееспособные, но с согласия родителей (попечителей).
В практике работы нотариусов Магаданской области возник вопрос о том, может ли государственная нотариальная контора выдать свидетельство о праве на наследство, оставшееся после смерти матери, несовершеннолетнему (не достигшему 14 лет), проживающему с отцом, если мать проживала отдельно (брак между отцом и матерью расторгнут) и срок на принятие наследства пропущен.
Отдел нотариата Министерства юстиции РФ разъяснил, что в соответствии со ст.20 ГК РФ местом жительства несовершеннолетних не достигших 14 лет, признается место жительства их родителей. Следовательно, если несовершеннолетний проживает с отцом и последний от имени несовершеннолетнего не вступил в управление наследственным имуществом, то он не может считаться принявшим наследство после умершей матери, проживавшей в другом месте.
Для принятия наследства отцу нужно подать от имени несовершеннолетнего заявление в государственную нотариальную контору в установленный законом срок. Однако из этого разъяснения не следует делать вывод о том, что непринятие опекуном своевременно наследства обязательно влечет утрату несовершеннолетним наследственных прав. Возможен и такой ход рассуждений: неподача в срок заявления о принятии наследства является по существу отказом от наследства. Однако в силу ст. 133 КоБС РСФСР отказ от наследства без предварительного согласия органов опеки и попечительства невозможен. Следовательно, не согласованная с органом опеки и попечительства неподача опекуном заявления о принятии наследства может быть оспорена в судебном порядке. (Например, путем подачи заявления о продлении срока для принятия наследства.)
Исходя из того, что в законе сказано о недопустимости принятия наследства под условием или с оговорками, ряд авторов (см., например: Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию, с. 38) делает вывод о том, что заявление о принятии части наследства или определенной вещи признается полностью недействительным.
Эту точку зрения нельзя признать правильной. Рассмотрим простой пример:
Прошин имел двух сыновей. Других наследников не было. Завещание не составлялось. После смерти Прошина один сын подал в нотариальную контору обычное заявление о принятии наследства, а второй сын указал в заявлении, что принимает 1/2 часть наследства. Можно ли в такой ситуации говорить о недействительности акта принятия наследства вторым сыном? Разумеется, нет. Другой пример. На момент подачи заявления о принятии наследства наследнику известен только один объект наследования — паенакопление в ЖСК. Наследник в заявлении так и указывает, что он вступает в наследование паенакопления в ЖСК. Представляется, что в этих и подобных им ситуациях следовало бы говорить не о недействительности заявления о принятии наследства (ибо наследство бесспорно принято), а, наоборот, о принятии наследником всего наследства, хотя в заявлении он претендует лишь на его часть.
Правильность этого тезиса можно доказать и другим образом. Есть два равнозначных способа принятия наследства: подача заявления в нотариальную контору и фактическое вступление во владение наследственным имуществом. Как мы уже говорили, завладение частью наследственного имущества рассматривается как принятие всего наследства. Аналогично и подача заявления о принятии части наследства (хотя такое заявление и безграмотно) должно рассматриваться как принятие всего наследства.
В заключение стоит напомнить, что до введения в действие ГК РСФСР 1964 г. присутствующие наследники, т.е. постоянно проживавшие в месте открытия наследства, считались принявшими наследство, если они в течение трех месяцев со дня открытия наследства не отказались от него (ст.429 ГК РСФСР 1922 г.).
«Так получилось, что живу я вдалеке от отчего дома. Когда умерла мать, сестра мне ни слова не написала. Узнал я о сиротстве своем лишь через год, да и то от случайных людей. А как же с наследством быть? Я слышал, что срок для оформления наследства можно возобновить?» Н. Сидоркин
Почему о смерти матери Вы, г-н Сидоркин, узнали только через год, да и то «от случайных людей»? То, что сестра не сообщила Вам о смерти матери, нехорошо. Но и Вы сами, как минимум год, не интересовались жизнью Вашей матери, не переписывались с ней, не навещали ее? Если так, то зачем же во всем винить сестру…
Если с моральной точки зрения приведенная в письме ситуация представляется достаточно сложной, то с правовой — разобраться в ней проще.
В законе сказано, что наследство может быть принято и по истечении шестимесячного срока при условии согласия на это всех наследников, принявших наследство (ч.1 ст.547 ГК РСФСР). При отсутствии такого согласия, а также при отсутствии наследников, принявших наследство, пропущенный срок может быть продлен судом, если он признает причину пропуска срока уважительной (см. ч.1 ст.547 ГК РСФСР).
Интересно отметить, что наследник по завещанию, пропустивший срок для принятия наследства, вправе требовать выдачи ему свидетельства о праве на наследство, если наследник по закону, принявший наследство, против этого не возражает (см.: Сов. юстиция, 1982,. №2, с.4 обложки).
Вопрос о продлении пропущенного срока для принятия наследства, если других наследников нет или наследники, кроме истца, отказались от наследства, разрешается судом с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица представителя финансового органа (см.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1983, №9, с.13.).
Продлевая срок для принятия наследства, принятого другими наследниками или перешедшего к государству, суд должен также разрешить вопрос о признании за истцом права на причитающуюся ему часть имущества, сохранившегося в натуре, или на денежные средства, если имущество уже было реализовано (см. ч.2 ст.547 ГК РСФСР, п.7 «д» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.).
В соответствии со ст.547 ГК РСФСР дела о продлении срока для принятия наследства во всех случаях рассматриваются в порядке искового производства. При удовлетворении его иска единственный наследник вправе затем в любое время обратиться в нотариальную контору за получением свидетельства о праве на наследство (см. п.4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 г.)
Само собой разумеется, что при рассмотрении иска о продлении срока для принятия наследства суд должен привлечь к участию в деле всех лиц, принявших наследственное имущество. При этом следует знать, что такой судебный спор должен рассматриваться в суде по месту жительства наследника (одного из наследников), принявшего наследство, но не по месту жительства истца. Иное решение означало бы нарушение правил подсудности гражданских дел.
В законе не указано, какие причины пропуска срока считаются уважительными. Вопрос решается судом в зависимости от конкретных обстоятельств каждого дела.
Целесообразно одно такое дело привести в качестве примера. Попхадзе и Ария состояли в зарегистрированном браке. В 1950 г. у них родился сын Юрий. Во время брака они построили дом в г. Гори. Собственником дома был зарегистрирован Попхадзе. В мае 1975 г. Попхадзе умер. Наследниками на принадлежащую ему 1/2 часть дома (вторая половина принадлежала жене в силу правила о супружеской доле) являлись его жена — Ария, их сын Юрий и дети Попхадзе от первого брака — Сулико, Мераб, Котэ и Лейла.
Наследство в установленном законом порядке приняла вдова Попхадзе, которой 27 сентября 1975 г. было выдано свидетельство о праве наследования, и она затем была зарегистрирована собственником указанного дома.
В сентябре 1978 г. дети Попхадзе — Сулико, Мераб, Котэ и Лейла обратились в суд с иском к Арие о продлении пропущенного срока для принятия наследства и признании за ними права собственности на часть дома. В обоснование своего требования истцы ссылались на то, что они проживают в отдаленных от места открытия наследства районах и потому не могли в установленный законом срок принять наследственное имущество.
Решением народного суда г. Гори от 21 февраля 1979 г., оставленным без изменения Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Грузинской ССР от 26 марта 1979 г., иск был удовлетворен. Народный суд продлил истцам срок для принятия наследства, признал свидетельство о праве наследования, выданное Арие, недействительным и постановил, что истцы, ответчица и ее сын имеют право собственности на оставшуюся после смерти Попхадзе 1/2 часть дома в равных долях.
По протесту Генерального прокурора СССР Пленум Верховного Суда СССР отменил все состоявшиеся по делу судебные постановления и передал дело на новое рассмотрение. При этом Пленум исходил из следующего.
Решение народного суда г. Гори от 21 февраля 1979 г. и последующие судебные постановления об удовлетворении иска мотивированы тем, что, поскольку истцы проживают в разных районах страны, это препятствовало им в установленный законом срок принять наследство.
Кроме того, в решении суда сделана попытка на то, что ответчица — Ария не сообщила нотариусу о наличии других наследников, имеющих право на наследственное имущество.
Однако, как указал Пленум, эти доводы нельзя признать убедительными. Согласно ст.557 ГК Грузинской ССР, установленный для принятия наследства шестимесячный срок (ст.556 того же ГК) со дня открытия наследства может быть продлен судом, если он признает причины пропуска уважительными. Из объяснений сторон в судебном заседании и приобщенной к делу справки домового комитета видно, что Сулико, Мераб и Котэ присутствовали на похоронах, а их сестра Лейла прислала в день похорон телеграмму. Следовательно, истцам было известно о времени открытия наследства и они имели возможность своевременно подать в нотариальную контору заявление о принятии наследства. И хотя приведенный пример относится к периоду существования СССР, он продолжает иметь большое значение для понимания основных положений наследственного права.
Очень важен следующий вывод Пленума Верховного Суда СССР, указывающий на то, что сам по себе факт проживания истцов в разных районах страны не мог служить основанием для продления срока на принятие наследства. Каких-либо иных уважительных причин пропуска срока на принятие наследства истцы не привели. То, что ответчица при оформлении наследства не сообщила о других наследниках, не освобождало их от принятия наследства в установленном Законом порядке.
Заканчивая разговор о продлении срока для принятия наследства, следует сказать, что его не всегда следует продлевать. Да, не удивляйтесь, так тоже бывает. Прежде чем рекомендовать обратившемуся за советом гражданину предъявить иск о продлении срока для принятия наследства, необходимо выяснить, не было ли наследство уже ранее принято путем фактического вступления во владение наследственным имуществом либо же иным путем — в соответствии с ранее действовавшим законодательством. (Напомним: «Наследник, фактически вступивший во владение наследственным имуществом, признается принявшим наследство».) Если обнаружится, что наследство уже фактически принято, то следует рекомендовать обратиться в суд с заявлением об установлении факта принятия наследства. Заявление рассматривается в порядке особого производства (п.9 ст.247 ГПК РСФСР) по месту жительства заявителя.
Вот характерный пример необоснованного подхода к решению такого вопроса. В апреле 1983 года умерла мать Ю.П. Адамовой, которой на праве личной собственности принадлежала часть жилого дома. Ею было составлено завещание в пользу брата Ю.П. Адамовой — А.П. Козина. Когда Адамова обратилась в нотариальную контору, ей разъяснили, что, поскольку есть завещание в пользу другого лица, она права на наследство не имеет. Адамова, услышав это, не стала подавать заявление о принятии наследства. Тем не менее продолжала пользоваться и домом, и вещами матери, т.е. фактически приняла наследство. Когда, спустя год, Адамова обратилась в Первую Московскую государственную нотариальную контору, ей разъяснили, что она имеет право на обязательную долю в наследстве, поскольку достигла на момент открытия наследства пенсионного возраста. Адамова предъявила к Козину иск о продлении срока для принятия наследства. При этом в обоснование иска делалась ссылка на два обстоятельства: а) неправильная консультация, полученная в нотариальной конторе (об отсутствии права на наследство) и б) фактическое принятие Адамовой наследства.
Районный народный суд Москвы, рассмотрев дело, признал указанные обстоятельства установленными и иск удовлетворил. Здесь было допущено сразу несколько ошибок. Первая и главная: Адамовой следовало, не возбуждая искового производства о продлении срока, подать заявление об установлении факта принятия наследства. Срок надо продлевать тогда, когда наследство не принято ни одним из двух установленных ст.546 ГК РСФСР способов. Вторая ошибка заключалась в том, что заблуждение в праве (Адамова считала, что она не наследник) не является бесспорной уважительной причиной, дающей основание рассчитывать на восстановление пропущенного срока (будь этот срок действительно пропущен).
И еще одно простое правило, которое следует знать. Часть 3 ст.550 ГК РСФСР содержит правило о безотзывности акта принятия наследства.
«Когда умер мой друг, выяснилось, что я — единственный наследник по его завещанию. И это в ущерб жене и сыну! Действительно, в отношении жены это может быть и справедливо, она — женщина недостойная. Но вот сын!!! С этим я согласиться не хочу и забрать, что ему положено, не могу. Как же я должен поступить в такой ситуации?» Ф. Лазарев
Если Вы решите, что наследником должен быть сын Вашего друга, а не Вы, г-н Лазарев, то следует воспользоваться правилами ст.550 ГК РСФСР. В ч. 1 этой статьи сказано, что наследник по закону или по завещанию в течение шести месяцев со дня открытия наследства вправе отказаться от наследства. При этом он может указать, что .отказывается от наследства в пользу других лиц из числа наследников по закону или по завещанию, в пользу государства или отдельной государственной, кооперативной или другой общественной организации.
Итак, отказ от наследства возможен в пользу любого наследника за двумя исключениями. Нельзя отказаться от наследства в пользу недостойного наследника (ст.531 ГК РСФСР) и в пользу лица, лишенного права наследования путем прямого указания об этом в тексте завещания. Такой отказ может быть обжалован другими наследниками в суд.
Поскольку отказ от наследства допускается как в пользу одного, так и нескольких наследников, то, соответственно, отказывающийся наследник вправе указать доли, причитающиеся тем, в чью пользу он решил отказаться. Если наследник отказался от наследства, не указав, в чью пользу он отказывается (безоговорочный отказ), его доля поровну переходит к тем наследникам, которые приняли наследство (ст.551 ГК РСФСР).
Отказ от наследства является односторонней сделкой и, соответственно, может быть совершен только дееспособным гражданином (или юридическим лицом.) В этой связи следует помнить, что лица, ограниченно дееспособные, частично дееспособные, могут отказаться от наследства только с согласия своих попечителей. За недееспособных отказаться от наследства вправе только их опекуны. Встречаются случаи, когда подобные отказы от наследства принимаются нотариальными конторами при отсутствии письменного согласия органов опеки и попечительства. Такая практика незаконна и противоречит требованиям ст133 Кобс РСФСР.
Если решение данного вопроса особых затруднений не вызывает, то вопрос об изменении содержания первоначального отказа от наследства остается спорным. Согласно одной точке зрения, сделав безусловный (безоговорочный) отказ от наследства, наследник впоследствии с согласия всех других наследников, принявших наследство, вправе заменить его на направленный отказ, -т.е. с указанием лица, в пользу которого он делается.
Другая точка зрения, которая, на наш взгляд, больше соответствует требованиям закона, сводится к следующему. Во-первых, нельзя личное субъективное право (право принять наследство, отказаться от наследства, дать направленный отказ) ставить в зависимость от воли других лиц (в данном случае — наследников, принявших наследство). Во-вторых, отказ от наследства не есть отказ от суммы имущественных прав: это отказ от права на принятие, получение наследства, т.е. отказ от своих наследственных прав после смерти данного наследодателя. Следовательно, раз отказавшись, лишившись своего права, нельзя его впоследствии вновь реализовать путем попыток последующего принятия наследства или изменения содержания первоначального отказа от наследства.
В силу прямого указания закона (ч.1 ст.550 ГК РСФСР) отказ от наследства может быть сделан только в течение 6 месяцев со дня открытия наследства. В отличие от нормы, регулирующей порядок принятия наследства, ст.550 ГК РСФСР не содержит указания на возможность продления (восстановления) этого срока.
В этой связи следует признать ошибочной точку зрения М. В. Гордона, писавшего. что «как и срок на принятие наследства, срок на отказ может быть восстановлен судом, если будут признаны уважительными те причины, которые привели к такому опозданию» (Гордон М.В. Наследование по закону и по завещанию, с.87). Если бы это высказывание имело не характер комментария действующего законодательства (в этом качестве оно ошибочно), а было бы сделано в виде предложения по изменению закона, с ним следовало бы согласиться и всемерно поддержать.
Рассмотрим такой пример: один из наследников, находившийся в длительной геолого-разведочной экспедиции, узнал об открытии наследства спустя год после смерти наследодателя. Он хотел отказаться от наследства в пользу своего младшего брата, наследника по закону. Но, оказывается, отказаться от наследства он уже не вправе — прошло более 6 месяцев, а восстановить срок нельзя. Остается только одно: восстановить срок для принятия наследства (благо пропущен он по причине, явно уважительной), стать собственником причитающейся ему доли наследственного имущества, а затем передать ее (путем заключения договора дарения, например) в собственность младшего брата.
Как видим, путь куда как более сложный. Помимо практического неудобства, создающегося существующим запретом на продление шестимесячного срока для отказа от наследства, эта ситуация не выдерживает критики и с чисто теоретических позиций. Акты принятия наследства и отказа от наследства, с точки зрения субъективных гражданских прав, абсолютно однотипны и, если можно так выразиться, равновелики. Последствия их совершения также равнозначны — определяется порядок наследственного правопреемств. Следовательно, логично было бы предположить, что и правила, действующие в отношении них, должны быть одинаковы. Однако, как мы убедились, логичность предположения не всегда означает его соответствие действительности.
Возражения против этой точки зрения обычно сводятся к следующему: «Восстанавливать срок только для того, чтобы дать возможность совершить не просто отказ от наследства, а отказ направленный, было бы нецелесообразно по ряду причин. Прежде всего надо рассматривать отсутствие возможности восстановления срока для отказа как средство поддержания правовой дисциплины. В противном случае любой наследник, имевший сначала намерение просто не принимать наследство, впоследствии, передумав, мог бы ставить вопрос о разрешении совершить направленный отказ. Нам кажется, что есть смысл относиться к лишению такого рода права как к определенного рода санкции за пропуск установленного законом срока» (Мальцев Е.А. Некоторые вопросы восстановления срока для принятия наследства. — Сборник ученых трудов Вып. 15. Проблемы процессуального права. Свердловск. 1971, с.118).
Когда анализируешь подобные возражения, невольно закрадывается подозрение, что автор забыл, о чем идет речь. Предлагается ведь не просто восстанавливать срок для отказа от наследства любому и каждому, его пропустившему. Речь идет о пропуске срока по уважительной причине и о восстановлении его именно в этой связи. Что же касается «санкции» за невиновное поведение (ибо если есть уважительная причина, то вины нет), она никак не будет соответствовать принципам российского гражданского права.
Но это все — споры о будущих изменениях гражданского законодательства. Сегодня же пропуск шестимесячного срока лишает наследника права заявить направленный отказ от наследства. В этой связи полезно привести одно разъяснение отдела нотариата Министерства юстиции РСФСР: «Государственный нотариус вправе засвидетельствовать подпись наследника на заявлении об отказе от наследства по истечении шести месяцев со дня открытия наследства, если наследником уже направлялось в нотариальную контору подобное заявление (в течение шестимесячного срока. — М. Б.), на котором его подпись не была засвидетельствована органом, совершающим нотариальные действия» (Сов. юстиция, 1986, № 4, с. 31).
Достаточно долго в юридической литературе дискутируется вопрос о возможности частичного отказа от наследства. Некоторые авторы Комментария к Гражданскому кодексу РСФСР (М., 1982, с.653) указывают, что частичный отказ от наследства невозможен, что наследник, отказавшийся от части, признается отказавшимся от всего наследства. С другой стороны, А.К. Граве и П.С. Никитюк считают частичный отказ от наследства возможным, проводя аналогию с возможностью получения свидетельства о праве на наследство не только на все, но и часть наследственного имущества (см.: Граве А.К. Вопросы наследственного права в практике Верховного Суда СССР. М., 1949, с.44 — 45; Никитюк П.С. Наследование по новым гражданским кодексам. — Соц. законность, 1965, №7, с.31-32).
Первая точка зрения представляется более правильной. Акт отказа от наследства — не отказ от тех или иных вещей или имущественных правомочий наследодателя, это — отказ от реализации своего права стать наследником.
Очень часто граждане задают вопрос: возможен ли отказ от наследства в пользу внука наследодателя? Ответ должен быть отрицательный. Отказ от наследства в пользу внука или правнука наследодателя возможен в том случае, если они являются наследниками по закону или по завещанию (п.8 «б» постановления Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г.). Еще в более конкретной форме такой вывод содержится в разъяснении Отдела нотариата Министерства юстиции РСФСР: «Отказ от наследства в пользу внука наследодателя может иметь место, если ко времени открытия наследства нет в живых того из родителей внука, который был бы наследником» (Сов. юстиция, 1976, № 4, с. 3 обложки).
Отказ от наследства в пользу лица, не являющегося наследником ни по закону, ни по завещанию, следует считать недействительным.
Ни в законе, ни в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 июля 1966 г., прямо не сказано, что наследник, имеющий право на обязательную долю, не может дать направленный отказ от наследства. Вместе с тем из содержания п. 6 названного постановления следует сделать именно такой вывод: необходимый наследник может либо принять наследство в виде обязательной доли, либо отказаться от него, но без указания, в чью пользу отказ делается. На этой позиции стоят практически и все ученые-юристы.
Весьма часто нотариальные конторы, принимая отказ от наследства от пережившего супруга, выдают затем наследникам свидетельства о праве на наследство без учета супружеской доли. Например: скончался И.Д. Левин. Ему на праве личной собственности принадлежала дача в пос. Удельная Московской области. Дача была построена в период брака с Е.Я. Левиной. После смерти мужа Е.Я. Левина отказалась от наследства в пользу двух сыновей. Первая Московская государственная нотариальная контора выдала свидетельство о праве на наследство на 1/2 часть дома каждому их сыновей. Получилось, что отказ от наследства вдовы наследодателя рассматривается одновременно и как отказ от права собственности на супружескую собственность. Между тем, подобная практика не основана на законе. Переживший супруг не может отказаться от своей доли в общем имуществе в пользу кого-либо из наследников.
Отказ от наследства — сделка. Соответственно и оспорить совершенный ранее отказ от наследства можно по тем же основаниям, что и любую сделку. Чаще всего встречаются иски о признании отказа от наследства недействительным в связи с тем, что он был совершен: а) лицом, не способным в тот момент понимать значения своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ); б) под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ); в) под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителей сторон или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179 ГК РФ) и по другим основаниям.
Например, известен случай, когда отказ от наследства был совершен в пользу лица, которого отказывающийся считал наследником. Когда же выяснилось, что это лицо не является наследником, появились достаточные основания для заявления иска о признании отказа от наследства недействительным ввиду ошибки в факте. Ошибка же в составе наследства, в размере долгов, обременяющих наследство, не служит основанием для оспаривания акта отказа от наследства.
Возник один весьма дискуссионный вопрос: можно ли оспорить в судебном порядке отказ от наследства, если этому предшествовало его фактическое принятие. Думаю, что в такой ситуации ход рассуждений должен быть следующий. Согласно ст.546 ГК РСФСР, фактическое вступление во владение наследственным имуществом приравнено к принятию наследства путем подачи заявления нотариальному органу. Вместе с тем ст.550 ГК РСФСР предусматривает, что не допускается отказ от наследства, если наследник уже подал в нотариальный орган заявление о принятии им наследства или о выдаче свидетельства. Поскольку же фактическое вступление во владение наследственным имуществом однозначно по последствиям с принятием наследства путем обращения в нотариальный орган, то отсюда следует, что правило ст. 550 ГК РСФСР распространяется и на фактическое принятие наследства (т.е. запрет последующего отказа от наследства действует и в этом случае).
Кроме данного вывода, сделанного на основе сравнительного анализа указанных статей, должны быть учтены и другие соображения. Наследник, распорядившийся частью наследственного имущества в связи с фактическим вступлением во владение им, а затем отказавшийся от наследства, ставит тем самым в невыгодное положение кредиторов наследодателя, так как уменьшает актив наследства и ограничивает возможность удовлетворения их требований. Сам же он, отказавшись от наследства, выбывает из числа наследников, несущих ответственность по долгам наследодателя (как известно, обратить взыскание можно только на актив наследства).
Другими словами, наследник, воспользовавшись «благами» наследства, когда очередь доходит до распределения «тягот», вдруг заявляет, что он наследником быть не хочет. Необходимо иметь в виду, что отказ от наследства после его принятия путем совершения фактических действий чреват опасностью разных злоупотреблений (сокрытие наиболее ценных вещей и т. п.), наносящих ущерб другим наследникам, позже вступившим в фактическое владение имуществом или же подавшим заявление в нотариальный орган. В судебной практике фактическое принятие наследства всегда рассматривалось как бесповоротное.
Против такой позиции могут быть высказаны возражения в том плане, что подобное толкование якобы вообще лишает наследника, проживавшего совместно с наследодателем, возможности отказаться от наследства, что ставит его в худшее положение, по сравнению с наследником, проживавшим отдельно.
На эти возражения можно ответить так. Согласно ст.549 ГК РСФСР наследник, вступивший во владение или управление наследственным имуществом, не ожидая явки других наследников, не вправе распоряжаться наследственным имуществом (продавать, закладывать, дарить и т. п.). Такой наследник, выполняющий требования ст.549 ГК РСФСР, вправе отказаться от наследства, поскольку он имущество только сберегает, охраняет, но не расходует. Тот же наследник, который в нарушение ст.549 ГК РСФСР распоряжается имуществом в течение шестимесячного срока, не вправе отказаться от наследства.
«Объясните, пожалуйста, кто прав. Нас по завещанию было три наследники: брат, сестра и я- Однако случилось так, что брат не пожелал стать наследником. Теперь сестра говорит, что доля брата переходит к нам двоим, а я считаю, что его доля должна быть поделена между всеми наследниками по закону, даже теми, кто в завещании вовсе не упомянут.» С. Гребнев
Несмотря на то, что Вы, г-н Гребнев, вроде бы достаточно четко сформулировали свой вопрос, я на него ответить не смогу. И беда здесь в нечеткой формулировке, но не вопроса, а условий завещания. В том случае, если в завещании каждому из трех наследников было завещано определенное имущество или определенная часть конкретного имущества, то ответ на вопрос содержится в ч.1 ст.551 ГК РСФСР: «В случае непринятия наследства наследником по закону или по завещанию или лишения завещателем наследника права наследования его доля наследства поступает к наследникам по закону и распределяется между ними в равных долях». Другими словами, при такой формулировке завещания правы Вы. Но! Если в завещании сказано «все свое имущество…», т. е., если именно Вам троим — наследникам по завещанию — наследодатель хотел передать все, что у него было, ответ надо искать уже в ч.2 ст.551 ГК РСФСР: «Если наследодатель завещал все свое имущество назначенным им наследникам, то доля наследства, причитавшаяся отпавшему наследнику, поступает к остальным наследникам по завещанию и распределяется между ними в равных долях». Следовательно, при таких «условиях задачи» права Ваша сестра, г-н Гребнев. Вот, пожалуй, и два варианта ответа на два варианта вопроса.
Однако попутно замечу, что правила ст.551 ГК РСФСР не применяются к случаям, когда наследник отказался от наследства в пользу другого наследника, государства или государственной, кооперативной или другой общественной организации (по правилам ст.550 ГК РСФСР), либо отпавшему наследнику подназначен наследник (по правилам ст.536 ГК РСФСР).



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.