2. Наследственное право по Своду законов Российской империи (1835-1917 гг.)

2. Наследственное право по Своду законов Российской империи (1835-1917 гг.)
2. Наследственное право по Своду законов Российской империи (1835-1917 гг.)

Нормы наследственного права, основанные на Соборном уложении 1649 г. и последующих узаконениях, были подвергнуты систематизации в Своде законов Российской империи (1835 г.) и на всем протяжении его действия (до 1917 г.) подвергались уже весьма незначительным изменениям*(7). В Своде законов наследственному праву посвящены гл. 5 разд. I и гл. 1-5 разд. II книги III Свода законов гражданских (т. Х ч. 1).
Наследство представляло собой совокупность имуществ, прав и обязанностей наследодателя, среди последних особо выделялись долги умершего. Наследование открывалось со смертью наследодателя либо вследствие его безвестного отсутствия, лишения всех прав состояния, пострижения в монахи. В интересах наследников по инициативе частных лиц, полиции, прокурорского надзора, начальства умершего или по собственной инициативе суд принимал меры по охране оставшегося имущества, заключавшиеся в описи имущества, опечатывании и сохранении его до явки наследников и вызове наследников*(8).

Призвание к наследованию осуществлялось по завещанию и по закону. Наследование по закону имело место в случае, когда у умершего было родовое имущество, когда он не оставил завещательных распоряжений относительно благоприобретенного имущества либо когда эти распоряжения были признаны судом недействительными. Наследование по закону основывалось на кровном родстве и осуществлялось по линиям — сначала в пользу нисходящих родственников, а при их отсутствии — боковых и восходящих. Родственники ближайшей линии устраняли от наследования дальнейшие линии. В нисходящей и боковой линии допускалось наследование по праву представления без ограничения степеней родства. Родственники одинаковой степени родства делили наследство между собой поровну, а наследники, призывавшиеся по праву представления, делили между собой часть наследства, причитавшуюся их умершему родителю. До 1912 г. дочери призывались к наследованию только при отсутствии сыновей и их нисходящих родственников; дочь при живых сыновьях имела право на получение 1/14 из недвижимого и 1/8 из движимого имущества отца, а сестры при братьях вообще лишались права на наследство. В 1912 г. дочери были уравнены в наследственных правах с сыновьями, а сестры с братьями, за исключением, однако, наследования земельного внегородского имущества, из которого лица женского пола при наличии братьев могли получить лишь 1/7 часть. Родители получали в пожизненное пользование оставшееся после своих бездетных детей благоприобретенное имущество (за исключением авторского права, которое при этих условиях переходило в их собственность), а также получали в собственность имущество, которое было передано ими своим детям в виде дара. Переживший супруг имел право на получение так называемой указной части в размере 1/7 из недвижимого и 1/4 из движимого имущества умершего независимо от наличия у него нисходящих наследников; однако авторское право переходило к супругу как к единственному наследнику в полном объеме, а не в указной части. При отсутствии у умершего наследников, а также если никто из наследников не принял наследство в течение 10 лет со дня опубликования сообщения о вызове наследников либо не доказал свое право на наследство, имущество признавалось выморочным и поступало в государственную казну. В случае неявки наследников по истечении полугода имущество поступало в опекунское управление.
Для составления завещания завещатель должен был достигнуть 21 года и находиться «в здравом уме и твердой памяти». Во всех случаях недействительными являлись завещания самоубийц и лиц, лишенных по суду всех прав состояния, а в определенных случаях — и завещания лиц, состоявших под опекой, а также лиц духовного звания. Свобода завещания ограничивалась лишь запретом завещать родовое имущество кому-либо помимо законных наследников, завещание благоприобретенного имущества целиком отдавалось на усмотрение завещателя. Помимо завещания имущества в собственность или пожизненное владение наследников, в завещании могли содержаться распоряжения о назначении душеприказчика, а также о предоставлении завещателем определенных имущественных выгод (отказов) иным лицам. Подназначение наследника не допускалось. Завещание должно было совершаться в письменной форме на бумаге любого формата и размера, составляющей, однако, целый лист; завещание в устной форме («словесное») не допускалось. Завещание должно было быть подписано завещателем либо вместо него рукоприкладчиком. Для действительности завещания необходимы были подписи трех, а в особых случаях — двух свидетелей, которые удостоверяли лишь подлинность завещания и нахождение завещателя при его составлении в здравом уме и твердой памяти. Завещание могло быть составлено без участия должностного лица и в этом случае называлось домашним. При желании завещателя составить завещание в публичном порядке допускалось нотариальное завещание, совершаемое при участии младшего нотариуса.
В этом случае завещание заносилось в актовую книгу, а завещателю выдавалась выписка («выпись») из нее, равносильная подлинному завещанию. Помимо нотариальных завещаний аналогичную силу имели завещания военно-походные, морские, госпитальные и заграничные.
Отмена завещания допускалась в любое время по усмотрению завещателя. При этом нотариальное завещание могло быть отменено только последующим нотариальным завещанием. Отмена домашнего завещания была возможна также путем его уничтожения самим завещателем, а нотариального — путем совершения о том нотариального акта.
После открытия наследства завещание для утверждения к исполнению должно было представляться в суд в течение года с момента смерти завещателя — для лиц, пребывающих в России, и в течение двух лет — для находящихся за границей. По истечении этого срока завещания для утверждения не принимались и считались ничтожными. Исполнение завещания возлагалось завещателем на наследников или на назначенного им душеприказчика.
Для приобретения наследства необходимо было его принять. Принятие осуществлялось наследником либо путем предъявления в суде иска об утверждении его в правах наследования, либо путем совершения таких действий, в которых выражалась его воля владеть и распоряжаться наследственным имуществом и стать субъектом прав и обязанностей наследодателя. Утверждение в правах наследования являлось обязательным при наследовании по завещанию, которое должно было быть утверждено судом, а при наследовании по закону производилось только в случае, если наследники сочтут это необходимым. Однако независимо от оснований призвания к наследованию утверждение являлось необходимым условием для вступления во владение недвижимым имуществом и получения сделанных наследодателем вкладов в банке.
В свою очередь, отказ («отречение») от наследства был возможен только посредством объявления о том в «надлежащем присутственном месте». Молчание наследника отказом от наследства не признавалось. Наследник, принявший наследство, нес неограниченную ответственность по долгам наследодателя, т.е. должен был оплатить их не только соразмерно наследственной доле, но и сверх нее — за счет своего собственного имущества. Ответственность нескольких наследников распределялась между ними пропорционально долям в наследственном имуществе. Ограниченная ответственность наследников была установлена лишь в отношении нескольких частных случаев — например, обязанность возместить причиненные преступлением наследодателя материальные убытки потерпевшему переходила к наследникам в части, покрывавшейся наследственным имуществом.
Характеризуя в целом наследственное право по Своду законов гражданских, необходимо отметить, что, несмотря на объем и подробность регулирования, это право вплоть до начала ХХ в. оставалось по своему характеру сословно-феодальным и крайне архаическим с экономической точки зрения. Нельзя не согласиться с пессимистической характеристикой отечественного наследственного права, данной в 1896 г. крупнейшим русским цивилистом К.П. Победоносцевым в его «Курсе гражданского права»: «Русский закон наследования развивался органически и в полноте лишь относительно порядка, в коем родственники призываются к наследованию, и относительно ограничений наследственного права для некоторых лиц и по некоторым имуществам. Во всем прочем русское наследственное учреждение отличается отсутствием или крайней скудостью определений, и определения, какие есть, имеют вид отрывочный, случайный, без связи с ясно сознаваемой идеей, к которой должны примыкать все определения, возникшие путем органического роста или развития. Эта скудость, впрочем, становится понятной, когда подумаем, что наш наследственный закон возник в крайней простоте и скудости хозяйственного быта, в коем земледелие преобладает над промышленностью, капиталов образуется немного и обращение их медленно… Нынешний наш закон о наследовании есть по началу своему учреждение для высшего владеющего сословия, и ныне имеет практическую важность почти исключительно для меньшинства, по числу незначительного в сравнении с миллионным большинством, для коего закон этот почти не имеет практического значения»*(9).
Характерно, что новеллы 1912 г., частично уравнявшие наследственные права женщин и расширившие пределы завещания родовых имуществ, были едва ли не единственными и, во всяком случае, важнейшими изменениями принципиальных положений наследственного права, внесенных в Свод законов гражданских со времени введения его в действие в 1835 г. Оценивая указанные новеллы в общем контексте действовавшего наследственного права, А.Г. Гойхбарг весьма образно отмечал, что «эти новые, яркие заплаты на убогом рубище нашего гражданского законодательства еще рельефнее оттеняют всю гниль остального материала и настойчиво напоминают о необходимости бросить рубище, заменив его новыми одеждами из материала по возможности превосходной и одинаковой доброты»*(10).
Завершая характеристику этого периода развития нашего отечественного права, хотелось бы отметить, что русскими цивилистами к 1906 г. был подготовлен полноценный проект нового Гражданского уложения, книга 4 которого была посвящена наследственному праву. Его регулирование строилось исходя из потребностей динамично развивающегося буржуазного общества с набиравшей силу капиталистической экономикой, каковым безусловно была Россия в начале ХХ в. Это регулирование вобрало в себя не только лучшие достижения отечественной цивилистической мысли, но и новейшие достижения гражданского права Франции, Германии и Швейцарии. К сожалению, из-за затянувшегося согласования проекта в различных государственных учреждениях и обсуждения его в научных кругах, находивших в Уложении наряду с достижениями немало изъянов, которые хотелось исправить непременно до внесения проекта в Государственную Думу, а также из-за начавшейся вскоре Первой мировой войны и последовавшей затем революции проект так и не стал действующим законом.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.