1. Наследственное право до Свода законов Российской империи

1. Наследственное право до Свода законов Российской империи
1. Наследственное право до Свода законов Российской империи

Наиболее древним из дошедших до нас памятников отечественного права, содержащих нормы о наследовании, является заключенный киевским князем Олегом Договор с Византией (911 г.). Договором предусматривалось, что, если русский умрет в Византии, не оставив распоряжений о своем имуществе и не имея родственников в Византии, имущество его должно быть отправлено в Россию его родственникам; если же умерший сделает распоряжения о своем имуществе («створить обряжение»), имущество должно передаваться тому, кому оно предназначено по завещанию. Таким образом, в договоре отражены два признававшихся в древнем русском государстве способа наследования — по закону и по завещанию, причем завещание являлось письменным актом. Наследниками по закону признавались те из ближайших родственников умершего, на которых лежала обязанность кровной мести за убийство своего сородича*(1).

Более пространные положения о порядке наследования содержались в Русской Правде — сложившемся в ХI-ХII вв. своде феодальных законов Киевской Руси и остававшемся основным писаным источником права на всех русских землях вплоть до ХV в. К наследству («задница» или «статок») относилось только движимое имущество — дом, двор, товар, челядь, скот; недвижимость (земля) принадлежала роду в целом и по наследству не переходила. Наследование допускалось по закону и по завещанию. Завещание («ряд») вплоть до ХIV в. выражалось исключительно в устной форме. Наследовать по завещанию могли только лица, являвшиеся наследниками по закону, поэтому воля завещателя ограничивалась лишь возможностью перераспределить наследство между ними. Наследниками по закону являлись исключительно дети умершего, причем братья устраняли от наследования сестер, которые призывались только при отсутствии у наследодателя сыновей. На получивших наследство братьев возлагалась обязанность выделить своим сестрам приданое, какое смогут дать. Родственники по боковой и восходящей линиям не имели права наследовать. Из наследственной массы часть выделялась на церковь («по душе»), часть — остававшейся вдовой жене наследодателя, а остальное имущество делилось поровну между его детьми. При этом к младшему сыну переходили дом и двор отца. Муж не имел права наследования после жены. Если у умершего не было ни сыновей, ни дочерей, имущество переходило к князю, при наследовании после лиц низшего сословия — смердов — князь получал имущество даже при наличии дочерей*(2).
В Псковской судной грамоте (1467 г.) различалось наследование по завещанию («приказное») и по закону («отморщина»), каждое из этих оснований получило самостоятельное значение. Допускалось наследование не только движимого («живот»), но и недвижимого («отчина») имущества. Завещание («рукописание») могло быть составлено не только в пользу наследников по закону, но и в пользу посторонних лиц. Устанавливались письменная форма и особый порядок утверждения завещания. При этом письменная форма требовалась только для завещаний в пользу посторонних лиц, завещание в пользу наследников по закону допускалось в устной форме. К наследникам по закону относились отец, мать, сын, брат, сестра, племянники («кто ближнего племени»). Сыновья призывались к наследованию вместе с матерью. Наследование пережившего супруга заключалось не только в получении в собственность части имущества, но и в пожизненном или до второго брака владении всем остальным имуществом умершего*(3).
Для наследственного права Московского государства, получившего закрепление в Судебнике Ивана III (1497 г.), Судебнике Ивана IV (1550 г.) и Соборном уложении (1649 г.), характерны постепенное расширение круга наследников по закону за счет родственников по боковой линии до пятой степени родства и ограничение правомочий наследодателя за счет изъятия из свободного распоряжения отдельных видов недвижимого имущества, составлявшего, как правило, основную ценность наследства. Завещание («духовная грамота» или просто «духовная»), помимо указания главного наследника, могло содержать распоряжения относительно различных выделов в пользу отказополучателей — легатариев. При этом наследниками по завещанию, как правило, назначались законные наследники или родственники до пятой степени родства либо церковь, а легатариями — посторонние лица. Завещать имущество можно было и кому-либо одному из наследников, лишив, таким образом, наследства жену и ближайших родственников, запреты касались лишь нескольких частных случаев (например, в 1580 г. было запрещено завещать все имущество церкви, обойдя жену и ближайших родственников). В 1679 г. свобода завещательных распоряжений была ограничена запретом завещания родовых и выслуженных вотчин. Завещание в письменной форме должно было быть подписано завещателем либо только свидетелями и утверждено церковными властями. Словесное завещание допускалось вплоть до конца ХVII в.
К наследованию по закону призывались дети, супруг и родственники по боковой линии. Сыновья при наследовании по-прежнему исключали дочерей, однако приданое, которое причиталось дочерям, постепенно приближалось по своей правовой природе к наследованию, так как не связывалось более с обязательным замужеством. При отсутствии сыновей дочери призывались к наследованию, однако это не могло касаться недвижимого имущества, которое предоставлялось под условием государственной службы владельца (поместья и жалованные вотчины). Вдова имела право на пожизненное пользование выслуженной вотчиной и право собственности на благоприобретенные вотчины. Из поместья вдове причиталась определенная часть, которая в ХVI в. подлежала определению в каждом конкретном случае и составляла от 1/3 до 1/7 части, а с 1644 г. устанавливалась в зависимости от того, погиб ли ее муж на войне, умер ли в походе или просто на службе. Из движимого имущества умершего вдове причиталась 1/4 часть. Наследование родственниками по боковой линии первоначально допускалось только в отношении родных братьев и их потомков до четвертой степени родства, а в 1676 г. было расширено за счет двоюродных дядьев и братьев до пятой степени включительно*(4).
Значительные изменения в порядок наследования были внесены Указом о единонаследии (1714 г.), изданным Петром I. Этот Указ основывался не на началах, выработанных предыдущей историей русского права, а на примерах западноевропейского, прежде всего английского, права. Введение единонаследия означало, что в отношении недвижимого имущества к наследованию как по закону, так и по завещанию призывался только один, главный наследник. Наследником по завещанию мог быть избран один из сыновей, а при их отсутствии — одна из дочерей; если у завещателя не было нисходящих родственников, он мог для наследования недвижимости назначить одного наследника из своего рода. Движимое имущество подлежало свободному завещанию только в случае бездетности наследодателя; при наличии детей оно распределелялось между ними. Были ужесточены правила составления завещания — единственной формой до 1726 г. стало письменное завещание, подлежавшее удостоверению в особом («крепостном») порядке.
При наследовании по закону главным наследником недвижимого имущества являлся старший из сыновей, а в случае его смерти это право переходило не к его нисходящим родственникам по праву представления, а к следующему по старшинству сыну наследодателя. При отсутствии сыновей главной наследницей становилась старшая из дочерей, причем преимущество отдавалось незамужним дочерям. Если у наследодателя не было нисходящих родственников, главным наследником являлся старший родственник в ближайшей степени родства. При отсутствии родственников недвижимость поступала в казну. Движимое имущество при наследовании по закону делилось поровну соответственно между остальными сыновьями, остальными дочерьми или остальными родственниками. Бездетная вдова получала пожизненное право владения на все имущество мужа, которое после ее смерти подлежало наследованию по закону. В 1761 г. право пожизненного наследования было заменено для вдовы правом собственности на 1/4 часть имущества мужа.
Указ о единонаследии был отменен в 1731 г. императрицей Анной Иоанновной главным образом потому, что на практике не удавалось достичь экономически оправданного сохранения в неприкосновенности крупных имений, поскольку родители, стремясь равным образом обеспечить своих детей, прибегали к различного рода подложным сделкам, обязывали детей «великими клятвами» передать полученное по наследству своим братьям, что порождало между наследниками «ссоры, ненависть и смертоубийство». Указом 1731 г. были установлены новые правила наследования по закону. Имущество, как движимое, так и недвижимое, переходило в равных долях ко всем сыновьям наследодателя; внуки призывались к наследованию по праву представления и получали долю своего отца, умершего до открытия наследства. При этом родовое недвижимое имущество подлежало наследованию только по закону. Дочери при наличии сыновей получали 1/14 недвижимого и 1/8 движимого имущества отца. При отсутствии нисходящих родственников имущество переходило к братьям наследодателя. Пережившему супругу полагалась 1/7 недвижимого и 1/4 движимого имущества наследодателя. Родители после смерти своих бездетных детей получали обратно в собственность все переданное ими детям, а также право пожизненного пользования их благоприобретенным имуществом*(5).
Указ Анны Иоанновны совершенно не затронул завещательное право, что означало восстановление действия правил Соборного уложения 1649 г. и принятых в его развитие узаконений, так называемых новоуказных статей. Наряду с этим наследование по завещанию вплоть до первой трети ХIХ в. регламентировалось случайными и казуистичными положениями отдельных указов, относящихся к частным случаям. Так, весьма противоречивыми были положения о завещании родовых имуществ, которое то допускалось вопреки родовому преемству, как это следовало из Указа о единонаследии, то совершенно исключалось. Порядок завещательных распоряжений был регламентирован Положением о духовных завещаниях (1831 г.). В нем были определены лица, имеющие право делать завещания, и лица, в пользу которых допускалось завещание имущества. Свободному завещанию подлежало благоприобретенное имущество, причем как движимое, так и недвижимое. Имущество родовое не могло быть завещано, однако допускалось одно исключение — бездетному владельцу предоставлялось право завещать это имущество своему дальнему родственнику, минуя родственников ближайших степеней родства. Положение предусматривало две основные формы духовных завещаний — крепостное и домашнее. Завещание должно было быть написано рукой завещателя либо иным лицом и собственноручно подписано завещателем. Крепостные завещания писались на гербовой бумаге, домашние — на простой, но обязательно на целом листе. Крепостное завещание должно было быть удостоверено («явлено») в суде при жизни наследодателя в присутствии двух свидетелей, удостоверяющих тождество личности завещателя. После открытия наследства завещания, как крепостные, так и домашние, подлежали утверждению в уездном суде. Наряду с общим признавался и особый порядок совершения завещаний — походных, морских, заграничных и госпитальных, имевших силу крепостных актов*(6).



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.