12. Спенсер

12. Спенсер
12. Спенсер

Герберт Спенсер (1820—1903) принадлежит к числу талантливых самоучек, которые не получили в свое время систематического образования и тем не менее сумели приобрести обширные познания в самых различных областях. Спенсер основательно интересовался биологией, психологией, этнографией, историей. За несколько лет до выхода «Происхождения видов» Чарлза Дарвина он самостоятельно сформулировал «закон выживания наиболее приспособленных» в борьбе за существование. В историю обществознания он вошел как один из основателей социологии, которому довелось осуществить дальнейшее совершенствование социологической методологии на новом материале и в новой традиции эмпиризма, столь сильной именно в Англии во второй половине XIX в.

Спенсер не принял контовского закона «трех стадий» и ка-тегорически отверг утопические ожидания нового общественного строя, изложенные французским мыслителем в «Позитивной политике». Приверженность либеральному радикализму и критика социализма сочетались у него с верой в объяснительные социологии как отрасли подлинно научногознания об обществе, государстве, о закономерностях их эволюции. В историю социальной науки XIX в. им вписаны несколько памятных страниц, и связано это с его мастерским истолкованием и применением древней метафоры, уподобляющей общество и государство живому организму. Это означало заметный разрыв с декартовской и бэконовской традицией рассмотрения общества и государства некими механизмами с причинно-следственными особенностями их организации и деятельности. Эта перемена стала настолько важным этапом в развитии методологии социальных и политических исследований, что влияние ее ощутимо во многих областях современной общей социологии, политологии и государствоведения.
Английский исследователь первым из социологов наиболее полно использовал аналогии и термины из области науки о живых существах (биологии), уподобляя и сопоставляя общество с биологическим организмом, тщательно анализируя черты сходств и различий в принципах их построения (структуры) и развития (эволюции). Результатом такого уподобления и сопоставительного анализа стало обнаружение некоторых закономерностей и стадиальности органической жизни, например переход от простого к сложному (интеграция), от однородного к разнородному (дифференциация), с последующим перенесением обнаруженных закономерностей в истолкование стадий эволюции и функционирования различных обществ и государств.
Наблюдаемые в жизни общества процессы роста и усложнения их структуры и функций или связанности его отдельных частей (элементов), их дифференциации Спенсер представил как процесс постепенного объединения различных мелких групп в более крупные и сложные, которым он дал название «агрегаты». Этим названием охватывались такие общественные группы и объединения, как племя, союз племен, города-государства, империи. Было принято во внимание также, что, раз возникнув, эти объединения (агрегаты) испытывают воздействие иных факторов перемен — социально-классовой диффе-ренциации, специализации в виде разделения труда, образования органов политической власти (регулятивная система), а также возникновения земледелия, ремесел (система органов «питания»), возникновения специализированной «распределительной системы» (торговли, транспорта и иных средств сообщения).
Исходным положением для оценки общественных структур и остальных частей политических агрегатов у Спенсера стало положение о том, что общество существует для блага всех членов, а не члены его существуют для блага общества. Другими словами, благосостояние общественного агрегата не может считаться само по себе целью общественных стремлений без учета благосостояния составляющих его единиц. В этом смысле все усилия притязания политического агрегата (политического, института, в частности) сами по себе мало что значат, если они не воплощают в себе притязания составляющих данный агрегат единиц. Эта характерная особенность позиции английского мыслителя дает основание для отнесения ее к разряду либеральных социально-политических установок.
Объясняя свой подход к рассмотрению структуры и деятельности социально-политических агрегатов, Спенсер говорил, что между политическим телом и живым телом не существует никаких других аналогий, кроме тех, которые являются необходимым следствием взаимной зависимости между частями, обнаруживаемой одинаково в том и другом. К сказанному следует добавить, что в те времена в европейском политическом словаре не было еще термина «политическое учреждение» и этот структурный элемент политической жизни именовался политическим телом (отсюда же ведет свое происхождение и слово «корпорация», употреблявшееся вначале для обозначения некоторых сословий, например горожан, купцов и др.). О достоинствах метода аналогий и его оправданности сам исследователь заметил, что «аппараты и функции человеческого тела доставляют нам наиболее знакомые иллюстрации аппаратов вообще».
У Спенсера можно найти и довольно существенные оговорки относительно пределов аналитических возможностей метода аналогий, поскольку опасность завышенной биологизации социальных и политических структур была очевидной. «Общественный организм, будучи раздельным (дискретным), а не конкретным, будучи асимметричным, а не симметричным, чувствительным во всех своих единицах, а не в одном чувствительном центре, не может быть сравниваемым ни с одним, особо взятым типом индивидуального организма, растительного или животного… Единственная общность между двумя сравниваемыми нами родами организмов есть общность основных принципов организации» (Принципы социологии, 1898).
Обращаясь к истории возникновения государства и политических институтов, Спенсер утверждал, что первоначальная политическая дифференциация возникает из семейной дифференциации — когда мужчины становятся властвующим классом по отношению к женщинам. Одновременно происходит дифференциация и в классе мужчин (домашнее рабство), которая приводит к политической дифференциации по мере возрастания числа обращенных в рабство и зависимых лиц в результате военных захватов и увода в плен. С образованием класса рабов- военнопленных и начинается «политическое разделение (дифференциация) между правящими структурами и структурами подвластными, которое продолжает идти через все более высокие формы социальной эволюции».
Вместе с расширением практики завоеваний усложняется классовая структура — возникают различные сословия, выделяется особый правящий слой и тем самым усложняется политическая структура. В ходе объединения усилий во имя военных целей возрастает роль «принудительной кооперации», что ведет к утрате индивидуальности у ее участников (так, в военном типе социальной организации индивид оказывается собственностью государства). В это время сохранение общественных устоев становится самой главной целью, тогда как сохранение каждого члена общества — целью второстепенной.
Военизированное общество достигает «полного кооперативного действия» (работа всей невоюющей части населения на нужды воюющей, сплочение всего агрегата с подчинением ему жизни, свободы и собственности составляющих его единиц). Это единение и сплочение невозможны без посредничества власти, без особой, иерархизированной системы централизации управления, распространяемой на все сферы общественной деятельности. Статус иерархизированной подчиненности — самая примечательная черта военного правления: начиная от деспота и кончая рабом, все являются господами стоящих ниже и подчиненными тех, кто стоит выше в данной иерархии. При этом регламентация поведения в таком обществе и при таком правлении носит не только запрещающий характер, но также и поощряющий. Она не только сдерживает, но и поощряет, не только запрещает, но и предписывает определенное поведение.
Другим, противоположным строем организации и управления Спенсер считает промышленный (индустриальный) тип организации общества. Для него характерны добровольная, а непринудительная кооперация, свобода ремесел и торговли, не-прикосновенность частной собственности и личной свободы, представительный характер политических институтов, децен-трализация власти и обеспечение способов согласований и удовлетворения различных социальных интересов. Всему задает тон промышленная конкуренция («мирная борьба за существование»), происходящая в обстановке упразднения сословных барьеров, отказа от принципа наследования при замещении государственных должностей. Для правосознания и нравов промышленного общества характерна распространенность чувства личной свободы и инициативы, уважение к праву собственности и личной свободе других, меньшая мера подчиненности авторитету властей, в том числе религиозным авторитетам, исчезновение раболепия, слепого патриотизма и шовинизма и т. д.
В движении от военного к промышленному типу общества Спенсер видел закономерность общей социально-политической эволюции, что отчасти совпадало по времени с процессом исторического движения от сильно иерархизированного и военно-сплоченного феодального строя к обществу, основанному на товарном обмене, разделении труда и высоко ценимых личных правах и свободах индивидов.
Главной закономерностью в общественных изменениях, от-носящихся к обществу и государству, он считал закон эволюции и прогресса, причем главным изменением здесь следует считать переход от социума, целиком подчиняющего индивида, к обществу, которое заботится о составляющих его индивидах. В каждом достаточно развитом обществе можно обнаружить сосуществование трех регулятивных систем — производительной, распределительной и регулятивной. Регулятивная система, олицетворяемая государством, обеспечивает подчинение составных частей целому. Наилучшим образом эта деятельность организована в государстве с представительным парламентским правлением, ибо здесь наилучшим образом обеспечены социальная справедливость и индивидуальная свобода. Характерно, что свобода, согласно Спенсеру, является естественным первичным правом человека, она существует задолго до появления государства и именно из нее вырастает весь набор основных гражданских свобод в государстве. Справедливость и право Спенсер трактует в духе традиции утилитаризма, для которого они являются мерой индивидуальной и общественной пользы. Польза в данном случае сопряжена с его органическим толкованием социальных и политических организмов, т. е. в смысле их потребностей в приспособлении к внешним условиям своего существования и обретения некоего биологического равновесия со средой и другими организмами.
В правопонимании Спенсера наиболее отчетливо заявляют о себе вольные или невольные притязания утилитаристской юриспруденции вывести естественные права человека не из рациональных начал, как это было еще у Т. Гоббса, которого они вынуждены были взять в свои родоначальники в качестве изобретателя «командной теории права», а из своеобразных естественно-социологических начал, где тон задают биологические (как у Спенсера) либо психологические (как у Бентама) исходные естественнонаучные начала и конструкции. В этом смысле весьма примечательным выглядит суждение Спенсера о том, что «мнение, приписывающее правительству создание прав, настолько далеко от истины, что мы можем утверждать обратное: права, более или менее ясно установленные раньше появления правительства, становятся менее очевидными по мере того, как правительство развивается…».
В социальном воздействии права он различает две ориентации — позитивную, включающую право любого индивида на свободное развитие личности, свободную активность и свободное пользование ее результатами, и негативную, нацеленную на ограничение этих прав вследствие необходимости уважать свободу других. В итоге право становится похожим на совокупность этических норм, которые принудительно используются обществом и государством во имя защиты свободы инди видов.
Впоследствии, уже в XX столетии, эволюционныепостроения и характеристики Спенсера были использованы и вмонтированы в социальные концепции перехода к «индустриальному» (Арон) и «постиндустриальному обществу» (Белл и др.). Определенный импульс к интегрированию различных отраслей и областей обществознания, в том числе в русле возникшей в начале XX в. так называемой синтезированной (интегральной) юриспруденции, дала одна из последних фундаментальных работ Спенсера под названием «Синтетическая философия». В русской теоретической мысли это более всего заметно на концепциях «синтетической теории права» (Ящен- ко, Виноградов) и «синтетической философии анархо-комму- низма» (Кропоткин). Сам Спенсер обосновывал интегративныйподход не только соображениями удобства метафоры организма, но также трудностями обособления истинных понятий от ложных. В работе «Опыты научные,’ философские, политические» он писал: «Слова порою значительно утрачивают наше доверие по причине злоупотребления ими. Истинные представления, ими обозначаемые, так тесно сочетаются с ложными идеями, что в значительной мере утрачивают свои признаки. Это очевидно произошло со словом «право».
В последнем, третьем томе «Принципов социологии» Спенсер предложил своеобразный социологический прогноз относительно возможных результатов социалистических преобразований современного общества. Признавая тяготы и ущербность общественного бытия в условиях капиталистической конкуренции и отдавая должное привлекательности идеи всеобщего братства, Спенсер в то же время полагал, что социализм создает еще больше трудностей, чем в состоянии разрешить. Подчинение личных интересов общественным и общественная организация труда потребуют, утверждал он, расширения принудительной активности государства, роста бюрократии и ее обширных властных полномочий. Бюрократия затем консолидируется, закрепит свою власть и превратится в новую аристо-кратию, которую и вынуждены будут содержать трудящиеся массы. Вместо отрицания или отмирания государства произойдет сплочение правящей иерархии, живущей за счет эксплуатации трудящихся. Классы не исчезнут, а лишь обновятся. Социализм, если он появится, станет только государственным бюрократическим социализмом и никаким другим.
В современном ему опыте организации и деятельности социал-демократических партий Спенсер обращал внимание на преобладание автократических и бюрократических тенденций. Так, наличие этих тенденций в германской социал-демократии он связывал с тем, что партии оказались там неспособными мыслить и действовать вне традиционных для прусского военно-бюрократического строя стереотипов.
В социально-политической историографии Спенсер причислен к основоположникам и предтечам теории единого индустриального общества, а также к течению социал-дарвинизма в социальной философии XIX—XX вв. В области методологии его идеи унаследовали школы структурно-функционального анализа (Парсонс) и культур-антропологии.


НАЗАД;
ВПЕРЕД

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.