14. А. М. Курбский

14. А. М. Курбский
14. А. М. Курбский

Период политической деятельности и воинской службы князя Андрея Михайловича Курбского (1528—1583) совпал с интенсификацией государственного строительства в России. Со- словно-представительная монархия, сформировавшаяся в основных чертах в середине XVI в., предусматривала необходимость соборного решения всех общегосударственных дел.
В этой исторической ситуации сформировались две тенденции в развитии русской государственности и сопровождавшейего политической теории, которые отвечали идеалам различных социальных групп господствующего класса. Одна из них, опиравшаяся на реформы 1550-х гг., предполагала развитие органов сословного представительства в центре и на местах. Другая, проводимая непосредственно самим Иваном IV, заключалась в обосновании права неограниченной власти в руках царя посредством установления деспотического политического режима системой опричных нововведений.

Князь Андрей Михайлович Курбский, принимавший активное участие в деятельности правительства (Избранной рады), был сторонником сословного представительства в центральных и местных органах власти.
В исторической литературе утвердилась традиция, в силу которой основные политические фигуры, принимавшие активное участие в жизни русского общества середины XVI в., противопоставлялись следующим образом: Иван IV именовался защитником единодержавия, проводником прогрессивной политической идеологии, а Курбский, в свою очередь, представлялся «защитником старобоярских порядков», «феодального права отъезда» и «раздробления на ряд независимых вотчин» центра-лизованного государства. Эта точка зрения, введенная в научный оборот еще русским дореволюционным историком С. Ф. Платоновым, сохраняется и в ряде современных работ.
В настоящее время данная схема оценок стала вызывать серьезные возражения.
Князь Андрей Михайлович Курбский был выходцем из старинного рода, своего положения при царском дворе («боярин, советник и воевода») он добился исключительно благодаря личным заслугам, оказанным царю воеводской службой и правительственной деятельностью, за которые и был пожалован землей в окрестностях Москвы, а впоследствии (1556) и боярским чином. С падением правительства (Избранной рады) он подвергся опале как его активный деятель. Объективно оценив значение царской немилости, он решил бежать. В послании к старцу Псково-Печерского монастыря Вассиану боярин прямо пишет, что до него дошел слух «об умышлениях» великого князя, собиравшегося его убить, и поэтому «сего ради сице и помыслив, како бы избегнути неправедного убиения», он оставил отечество (15.64). Иван IV не оспаривает этих обстоятельств, а в ответных посланиях князю и заявлении польскому королю онпрямо вменяет в вину Курбскому именно «умышление над государем… над его царицей и над детьми… всякое лихо дело».
Курбский пожелал избегнуть позорной и незаслуженной казни, совершавшейся к тому же без процедуры судопроизводства. Рассматривая свою прежнюю службу на родине, князь писал, что он всегда доблестно сражался во славу отечества, «полки водил преславно… и никогда бегуном не был», доверенное ему войско не обращал спиной к врагу.
Курбский традиционно считал источником власти в государстве Божественную волю — «цари и князи от Всевышнего по- мазуются на правление…», а цель верховной власти усматривал в справедливом и милостивом управлении державой ко благу всех ее подданных и в праведном (правосудном) разрешении всех дел. Правый суд и его вершение — первейшая задача правителя.
Вслед за Зиновием Отенским Курбский не одобряет праздного облеченных высшей властью лиц, но если Зиновий требовал исполнения служебного долга от новгородско-псковского великокняжеского наместника Я. В. Шишкина, то Курбский с теми же требованиями обращается непосредственно к самому царю. Так, например, он не одобряет частых и длительных поездок царя на богомолье в дальние монастыри, считая такое занятие пустой тратой вре-мени. Цари прежде всего должны радеть о государственных делах, а не тратить свое время и силы на богомольные поездки по монастырям, куда корысти ради их приглашают монахи. Такие поездки и обычно сопровождающую их «милостыню» Курбский осуждал. Показную приверженность Ивана IV к широковещательному . религиозного культа воевода называл «благочестием ложным и обещанием Богу сопро- тивным разуму».
Нынешняя власть, по мнению боярина, уклонилась от выполнения задач, возложенных на нее высшей волей, поэтому он считает ее лишенной Божественного покровительства, называя безбожной и беззаконной. На царском престоле оказался человек, не подготовленный к управлению государством ни образованием, ни воспитанием. Он груб, неучен и воспитан «во злострастиях и самовольстве», такому человеку «неудобно бывает императором быти». В первую половину царствования, когда власть была ограничена мудрым Советом, управление госу-дарством осуществлялось успешно как во внешней сфере, так иво внутренних делах. При участии правительства (Избранной рады) совместно с царем в делах государства во всем чувствовалось мудрое управление, воеводами назначались искусные и храбрые люди, в войсках учреждался порядок, верное служение отечеству щедро вознаграждалось. Напротив, нерадевшие отечеству «паразиты и тунеядцы» не только не жаловались, но и прогонялись. Такая политика подвигала «человеков на мужество… и на храбрость». «Се таков был наш царь, поки любил около себя добрых и правду советующих».
Упадок в делах государства и сопутствующие ему военные неудачи Курбский связывает с падением правительства и введением опричнины. Роспуск Рады знаменовал полное и безусловное сосредоточение ничем не ограниченной власти в руках Ивана IV. «Скоро по Алексееве смерти и Сильвестрову изгнанию воскурилось гонение великое и пожар лютости по всей земле Русской возгорелся». Создав для поддержания своего ти-ранического режима «великий полк сатанинский» (опричников), царь произвел «опустошение земли своея», которого «никогда не бывало ни у древних поганских царей, ни бо при нечестивых мучителях христианских». Обобщив свои критические замечания, Курбский сделал вывод о законопреступности такой власти.
В условиях деспотического правления Ивана Грозного в обществе, по словам Курбского, процветала клевета на «друзей и соседов знаемых и мало знаемых, многих же отнюдь не знае- мых». Режим благоприятствовал не только «подписным листам», но и тем, в которых значились псевдонимы («подписывают их на святых имена»), или вообще анонимным. Оклеветанных казнили без суда и следствия, зачастую мотивы доносов были корыстны («богатств ради и стяжания»).
Весь социальный порядок в государстве был нарушен. Купеческие и землевладельческие чины пострадали от налогов («безмерными даньми облагаемы»), мздоимства и казнокрадства («от немилостивых приставов»). Многие крестьяне разорились и снялись с земли, стали «без вести бегунами», иные свободные люди продавали своих детей в рабство («в вечные работы»), другие в отчаянье кончали жизнь самоубийством.
Воинский чин также пришел в упадок, поскольку «лютость власти твоей» погубила… многочисленных воевод… искушенных в руководстве войсками», в результате чего великая армия была послана в чужие земли без опытных и знающих полководцев, что привело к «поражению воинскому» и напрасному пролитию крови.
Государственный аппарат (чиновничество) стал работать плохо, служебный долг исполнялся недобросовестно, поскольку чиновничьи посты замещались не достойными людьми, а «ябедниками», клеветниками и доносчиками. Среди чиновников процветало мздоимство и грабительство в отношении лиц, обращавшихся к ним за защитой своих интересов.
Сравнивая Ивана IV с царем Иродом, Курбский называет его тираном, а способ реализации им властных полномочий — законопреступным. Царь не только погубитель высшего духовного лица (митрополита Филиппа), прямого выразителя Божественной воли, но и нарушитель всего государственного порядка: «чин скверно соделал, царство сокрушил: что было благочестия, что правил жития, что веры, что наказания — погубил и исказил… Твоего величества преизобилие злости… с кромеш- никами привело к опустошению вся святорусские земли».
Курбский развил и углубил критику организации суда и судо-производства, начатую его современниками Максимом Греком, Зиновием Отенским и И. С. Пересветовым, добавив к ней еще и критику законодательства. Оперируя традиционными понятиями правды, справедливости и закона, он считает, что закон, принятый государственной властью, должен соответствовать правде и справедливости. И только разумные веления государственной власти и справедливые ее требования могут быть восприняты народом как законные предписания, необходимые к выполнению.
Подобные рассуждения Курбского во многом восходят к основным постулатам политической теории Аристотеля и особенно Цицерона. Излагая свои требования к закону, Курбский подчеркивает, что закон должен содержать реально выполнимые требования, ибо беззаконие — это не только не соблюдение, но и создание жестоких и неисполнимых законов. Такое законотворчество, по мнению Курбского, преступно. «Цари властелины, которые составляют жестокие законы и невыполнимые предписания, должны погибнуть».
В его подходе присутствуют элементы естественно-правовой теории, активно обсуждавшейся в трудах западноевропейских мыслителей XV! в. «Правда», «добро» и «справедливость» вос-принимаются как составные компоненты естественных законов, посредством которых Божественная воля сохраняет наземле свое высшее творение — человека. Если это еще не трактовка естественно-правовых законов и категорий, то уже явное приближение к ней.
Современное состояние суда вызывает глубокое неодобрение у Курбского. Суд совершается в государстве неправосудно и немилостиво. «А что по истине подобает и что достойно царского сана, а именно справедливый суд и защита, то давно уже исчезло» в государстве, где давно «опровергохом законы и уставы святые».
Особое недовольство вызывает у Курбского практика заочного осуждения, когда виновный, а в большинстве случаев просто несправедливо оклеветанный человек лишен возможности лично предстать перед судом. Принцип объективного вменения, так широко использовавшийся в карательной практике опричного террора, характеризовался Курбским как проявление беззакония. «Закон Божий да глаголет: да не несет сын грехов отца своего, каждый во своем грехе умрет и по своей вине понесет казнь». Курбский считает проявлением прямого беззакония, когда человека «не токмо без суда осуждают и казни предают, но и до трех поколений от отца и от матери влекомых осуждают и казнят и всенародно погубляют… не только единоколен- ных, но аще знаем был сосед и мало к дружбе причастен». Подобную политику он характеризовал как «кровопролитие неповинных».
Возражает князь Андрей и против участившегося применения жестоких наказаний, особо выделяя среди них смертную казнь, которая, по его представлениям, должна назначаться в исключительных случаях и только по отношению к нераскаявшимся преступникам.
Характеризуя произвол и беззаконие, Курбский критически отмечает распространение жестоких и позорящих наказаний, а также практику их исполнения не государственными чиновниками (палачами), а обычными людьми, не имеющими никакого отношения к судебным ведомствам. Заставляют людей обычных, свидетельствует он, «самим руки кровавить и резать чело- веков».
Другой отмечаемой боярином формой внесудебного произвола стало незаконное воздействие на людей, с помощью недобровольной присяги и клятвы принуждаемых к определенному поведению, часто безнравственному. Так, заставляют под присягой и крестоцелованием «не знатися не токмо со други, иближними, но и самих родителей и братьев и сестер отрицатися… против совести и Бога…».
В государстве не стало свободы и безопасности для подданных, не говоря уже о том, что царь ввел «постыдный обычай», затворив все «царство русское словно в адовой твердыне», и если кто «из земли твоей (Ивана IV. — Н. 3.) поехал… в другие земли… ты такого называешь изменником». Результатом такого правления Курбский считает оскудение царства («опустошение земли своея»), падение его международного престижа («злая слава от окрестных суседов») и внутреннее недовольство и смуту («нарекание слезное ото всего народа»). Причину «искривления» некогда правильного управления царством Курбский усматривает в приближении к царю «злых советников». «Злому» совету придается почти гротескное символическое значение. «Сатанинский силлогизм» настоятеля Песношского монастыря (что у Яхромы) Вассиана Топоркова сыграл, по мнению Курбского, трагическую роль, обеспечив перемену в личности царя и образе его действий. «Лукавейший иосифлянин» дал царю совет: «не держать себе советников умнее себя».
Установившийся тиранический режим привел к потере значения Земского собора, который стал всего лишь безгласным проводником воли деспота и окружающих его злодеев.
Курбский довольно тонко подметил, что политический режим террора и беззакония практически сводит на нет все возможности формы правления, даже в том случае, когда собирается Земский собор расширенного состава. Но он наивно предполагал, что замена одних советников — «злых и лукавых» на других — мудрых, добрых и сведущих может изменить порядки в государстве. Он видел, что губительный деспотический режим не может продолжаться долго, и высказал предположение о необходимости приближения его конца насильственным образом. История, утверждал он, знала немало примеров деспотических правлений и дала хорошие уроки подобным правителям. Гибель такого царства может наступить как по воле провидения, так и в результате открытого сопротивления, оказанного подданными правителю, «творящему беззаконие» и не радеющему о пользе своего отечества.
Выдвинутое Иосифом Волоцким положение о праве народа на оказание сопротивления злонамеренной власти получило дальнейшее развитие в государственно-правовой концепции Курбского, причем характеристика «беззаконного правления»
была значительно расширена. Курбский выдвинул также совершенно иные условия, на базе которых может правомерно возникнуть подобное сопротивление. Не отказываясь от элементов сакрализации власти, не умаляя ее значения и авторитета, Курбский, конструируя образ идеального правителя, на первое место выдвигает такие черты, которые характеризуют носителя власти как политического правителя и дают возможность оценивать его деятельность по реальным результатам в социально- политической практике государственного строительства. Осо-бое внимание уделяется умению царя управлять государством и вершить правый суд.
Наилучшим вариантом организации формы правления ему представляется монархия с выборным сословно-представитель- ным органом, участвующим в разрешении всех наиважнейших дел в государстве. «Царь аще почтен царством… должен искать доброго и полезного совета не токмо у советников, но и всенародных человек», при этом «самому царю достоит яко главе были и любити мудрых советников своих». Ивану Ш сопутствовали большие воинские и политические удачи именно потому, что он часто и помногу советовался с «мудрыми и мужест-венными сигклиты его… и ничто же начинати без глубочайшего и многого совета». Курбский был не только за создание представительного органа (Совет всенародных человек), но и различных «сигклитов», состоящих из советников «разумных и совершенных во старости мастите… во среднем веку, тако же предобрых и храбрых и тех и онех в военных и земских вещах по всему искушенных», т. е. специалистов самых различных профилей, без совета которых «ничесоже устроити или мысли- ти» в государстве не следует.
Форма государственного устройства в виде единой централи — зованной государственной системы не вызывала у него никаких нареканий и вполне им одобрялась.
Таким образом, князь Андрей Курбский отстаивал форму власти, организованную в виде сословно-представительной монархии, в которой все властные и управленческие полномочия могли быть реализованы только на основании надлежащим образом принятых законов. Правда, его позитивная конструкция, предусматривающая создание коллегиальных, форм управления страной, изложена схематично; практически им утверждался только сам принцип построения наилучшей модели власти и управления, возможный в современных ему условиях. Напротив, его критические замечания остры и злободневны. Он дал развернутую критику тиранического опричного режима, которая оказала большое влияние на дальнейшее развитие русской политико-правовой мысли.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.