4. Даниил Заточник

4. Даниил Заточник
4. Даниил Заточник

Произведение, авторство которого приписывается традицией Даниилу Заточнику (или Заточенному), дошло до нас в двух редакциях под названиями «Моление» («Послание») и «Слово».
Споры о хронологическом происхождении этих редакций в историографии памятника не разрешены окончательно и по настоящее время. Полагают, что труд этот был создан до татаро-монгольского нашествия, поскольку в одном из списков, озаглавленном как «Послание на имя великого князя Ярослава Всеволодовича», содержится обращение к Богу, в котором автор просит его не допускать пленения нашей земли «языком, не знающим Бога». Очевидно, эта редакция была написана, когда известие о движении Батыя к границам Руси дошло до северо-восточных земель.

В «Послании» («Молении») более ярко, нежели в «Слове», освещен социальный фон тогдашней жизни, снабженный критикой своекорыстного крупноземельного боярства и духовенства в лице черного монашества и высших его сановников. Более отчетливо в «Послании» выступает и личность самого автора, который сумел свои невзгоды связать с пороками и язвами современной ему жизни.
Трудно определить тот социальный круг, к которому принадлежал Даниил, но на связь с военной средой он намекает неоднократно, сообщая, что «на рати» он был «не хоробр». Скорее всего, он принадлежал к служилому дворянству, положение которого в XIII—XIV вв. не было стабильным. Обращаясь к князю, он прямо просит его предоставить «всякому дворянину милость… Хватит ему мыкаться в скорбях…».
Вполне возможно, что Даниила коснулась княжеская немилость, связанная с потерей личного состояния. «Рассыпался мой живот (состояние. — Н. 3.) яко же хананейского царя буест (гордость. — Н. 3.) и покры мя нищета яко Чермное море фараона». В результате Даниил оказался не только в нужде и печали и «под рабским ярмом», но даже, может быть, и при ограничении личной свободы. Так, в Соловецком списке «Моления» указывается, что он «седяше заточен на Беле озере».
Себя Даниил представляет как образованного человека, прибегая при этом традиционно к самоуничижительной характеристике и сообщая князю, что он «ни в Афинах рос, ни у философ учился», но подобно пчеле порхал по книгам, как по цветам, и «набирал сладость словесную, совокупляя мудрость как в мех воду морскую», и хотя он «ни Феофраст и ни Пи- нандр», «но в смысленных ризу облачился и смысленных сапоги носил». Таким способом автор «Моления» пытался расположить князя к себе и вызвать у него доверие к своим советам.
Круг предложений Даниила довольно широк, и при их рассмотрении он использует традиционные приемы, сложившиеся в древнерусской политико-правовой мысли. В центре его внимания фигура великого князя, от укрепления власти которого он ожидает преодоление раздробленности, подготовку страны к обороне перед ожидаемым нашествием, а также хорошее управление и защиту всех несправедливо и неправосудно обиженных людей сильными мира сего.
Наибольшее внимание уделено описанию желаемой формы правления. Возвышая значение единой верховной власти длястраны, он подробно рассматривает проблему формирования Совета при князе, который впервые называет Думой, а его членов думцами. Роль Думы и думцев велика, поэтому надо уметь подбирать их, так как они представляют честное имя князя. «Ты, княже, — пишет Даниил, — умными бояры перед многими людьми честен и по многим странам славен явился». С хорошими думцами «князь высокого стола добудет», а с «лихой думой, думу думая» может и своей власти лишиться. Советников рекомендуется подбирать не по богатству, а по уму, а между тем, как известно, богатый человек не только у себя, но и «в любом городе знаем, а убог муж и в своем неведомым ходит. Богатый муж возглаголет — все молчат и слово его вознесут до облаков, а убогий муж возглаголет, все на него кричать нач-нут», да и слово его не будет услышано. У нас повелся такой обычай: «чьи ризы светлы, тех и речь честна (здесь: в чести. — Н. 3.)», а между тем «бедный человек может быть мудрым, как сосуд, наполненный золотом, а богатый глупым, как наволочка, набитая соломой».
Не следует привлекать в Думу только людей в летах. Автор, представляя себя в качестве советника, сообщает, что хотя он «юный возраст имеет, но старый смысл» пребывает в нем. Да, на рати он не был храбрым, но зато «в словах крепок». Главная мысль Даниила заключается в том, что при подборе думцев князю следует остерегаться больше всего дураков. «Прилепляйся к мудрым и сам мудр будешь. Мужа лукава избегай и учения его не слушай. Мудрый муж смысленным друг, а не смыслен- ным недруг. Сердце мудрого в доме печали, а безумного в доме пира… Лучше слушать упреки мудрых, нежели советы безумных». От глупости невозможно излечиться, а от глупцов князю могут быть всякие «досады» и даже позор. «Глупого учить, что сеять жито в бороздах» или хотеть от козла молока. «Дураков ни сеют, ни пашут, ни прядут, ни ткут — они сами родятся». Лишь тогда, когда князь решает все дела с умными советниками, в стране порядок и укрепляются «грады и полки» и «державы».
Укрепление верховной власти, намечавшееся в XIII в., не означало обязательно ее неограниченного характера. Во всяком случае, сам Даниил был за сильную, единую великокняжескую власть, разделяющую свои полномочия с Думой, в составе которой он хотел видеть не только боярство и духовенство, но ипредставителей других сословных групп, подобранных по уму, а не по богатству.
Образ князя дан в традиционном ключе: «Голос твой сладок, образ красен, мед источают уста твои и разум твой государев, как прекрасный рай плодовит». Князь щедр подобно реке, текущей без берегов, а рука его всегда простерта на подаяние бедным. Он выступает заступником всех несправедливо обиженных и «от богатых потопляемых». Человек беззащитен тогда, когда он «не огражден страхом грозы твоей, яко оплотом твердым». «Гроза» у Даниила есть признак не самовластья, а надежности и дееспособности верховной власти. Она обращена не против подданных, а в их защиту. «Гроза» направлена только против тех, кто творит беззаконие, ибо с ее помощью восстанавливается справедливость.
Во внешней сфере действия «гроза» у Даниила непосредственно связана с наличием у князя войска — «множества воев»: «как змей страшен своим свистанием, так и ты грозен множеством воев». Похваляться князю следует «не множеством злата, но множеством воев, потому как мужи (здесь: воины. — Н. 3.) злато добудут, а златом мужей не добыти». Войско должно быть многочисленным и предводительствуемым мудрым князем, способным его хорошо организовать. Поражения бывают от беспорядков («безнарядия») и от глупых полководцев. «Как зверь без головы, так и полки без хорошего полководца», ибо у «мудрых полки крепки, и грады тверды, а храбрых полки сильны, но без ума и на них бывает победа». Войско необходимо князю не для захвата чужих земель, а исключительно для защиты собственной страны. «Многие ополчаются на большие грады и со своих меньших сседают». Завоевательная политика опасна и непредсказуема.
Князь должен заботиться и о хорошем управлении страной. Так, «земля плод дает, древеса овощь, а ты нам богатство и славу», ибо тяжело жить в нищете. «Лучше смерть, нежели продолжен живот в нищете». Убожество толкает мужей на воровство и разбой, а жен на блуд.
Следует князю заботиться и о народонаселении, причем не только сохраняя численность своего народа, но и приглашая людей из других стран. Если в государстве будет порядок и не будет беззакония, то и из «иных стран» приедут к тебе, «ведая твою милость».
Хорошее управление Даниил сравнивает с гармоничной игрой на гуслях или строением тела, которое «держится жилами».
В «Послании» дается критика боярского самоуправства и порочности духовенства. Боярское засилье порождает беспорядки в государстве и наносит ущерб авторитету княжеской власти. Когда «боярин богат и силен, он мыслит на князя все злое». Даниил пишет, что он предпочитает служить у князя, нежели у боярина, даже с ущербом для своего материального состояния. «Лучше мне ноги свои видеть в лаптях в твоем дворе, нежели в червленых сапогах на боярском дворе, лучше мне в дерюге служить тебе, нежели в багрянице на боярском дворе… лучше мне воробей испечен принимать от твоей руки, нежели баранье плечо от господарей злых».
Осуждает Даниил и корыстолюбивую княжескую администрацию, никому не советуя «иметь двора близь царева двора, и села не держать близь княже села: тиун его как подожженная огнем тряпица накладен, а рядовичи его как искры. Если от огня убережешься, то от искр не сможешь уберечься и сожжена будет одежда твоя».
Особой остротой отмечена его критика духовенства. Он пишет, что многие, принимая иноческий постриг, лгут Богу, так как в монашеском сане «возвращаются в мирское житие, аки пес на свои блевотины и на мирское гонение; обидят села и дома; где свадьба и пир, тут чернецы и черницы и беззаконие: ангельский имея на себя образ, а блудный нрав, святительский на себе имея сан, а обычаем похабен».
Причем Даниил осуждает не только простых монахов, но и сановных святителей.
Даниил желает видеть свою страну сильной, хорошо защищенной и управляемой мудрым князем, опирающимся на Думу, составленную из разносословных и разновозрастных членов, отличающихся умом и способных решать государственные дела. Такой порядок дает опору и защиту как всей стране, так и каждому человеку. Большая надежда автора на власть в лице великого князя была выражена в «Послании» просьбой оказать помощь тому, кто в печали, оправдать незаконно наказанного и обездоленного, защитить их сильной рукой государственной власти, чтобы никто не был вынужден совершать преступления из-за своей бедности и низости положения.
Поддержка Даниилом сильной великокняжеской власти со-ответствовала тенденции времени и предполагала ограничениеполномочий крупноземельной феодальной аристократии, объединение всех русских земель под властью великого князя.
Произведения, приписываемые Даниилу, получили, благодаря их гуманным и прогрессивным идеям, широкую известность и популярность, о чем свидетельствует количество их списков. С верой в разумные и справедливые порядки автор «Послания» боролся с царящей вокруг косностью и насилием, «безнарядием» (беспорядками) и беззаконием, которые позволяли богатым и сильным «потоплять» «низких» и «убогих» людей.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.