8. Бэкон

8. Бэкон
8. Бэкон

Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626) — знаменитый английский юрист, государственный деятель и философ эпохи английского Возрождения.
Отец Бэкона, представитель «новой знати» и сторонник абсолютизма Тюдоров, был при Елизавете лордом-хранителем большой королевской печати. Юридическое образование Бэкон получил в юридической корпорации Грейс-Инн (1579—1582), старшиной которой он сам стал в 1586 г. Своей успешной адвокатской, а затем и парламентской деятельностью в качестве депутата палаты общин он приобрел широкую известность. В период правления Якова I Стюарта он был посвящен в рыцари (1603), занимал высокие должности адвоката короны — генерал-солиситора (1607), министра юстиции — генерал-атторнея (1613), члена Тайного совета (1616), хранителя большой королевской печати (1617), лорда — верховного канцлера и пэра Англии — барона Веруламского (1618). Блестящая политическая карьера Бэкона-царедворца печально завершилась в 1621 г. осуждением за коррупцию («подкупы и дары»). И хотя король освободил его от наказания, Бэкон полностью отошел от политических дел и сосредоточился на продолжении своих занятий в области юриспруденции, философии и литературы.

В основном произведении Бэкона «Великое восстановление наук» (1620) предпринята попытка с позиций рационализма и эмпиризма, соединения теории и практики обосновать теоретические и методологические начала опытной науки Нового времени, охватывающей все сферы и направления человеческого познания.
Бэкон считал, что сложившиеся науки бесполезны для новых открытий. Новая наука должна опираться не на слепой опыт, а на продуманный научный эксперимент, она должна строить свои понятия и аксиомы не на основе дедукции, а через «истинную индукцию». Такая экспериментальная наука станет «способом открытия и указания новых дел», подлинным средством для освобождения от идолов, осаждающих умы людей и уводящих их на ложный путь познания и ошибочные представления о явлениях природы, общества и государства.
При этом Бэкон выделяет четыре вида идолов: 1) «идолы рода», т. е. присущие самому роду людей заблуждения, проистекающие из того, что человеческие чувства и ум «покоятся на аналогии человека, а не на аналогии мира»; 2) «идолы пещеры», т. е. заблуждения отдельного человека, проистекающие из его особенностей; 3) «идолы площади», т. е. заблуждения, проистекающие из общей для людей речи, слова которой «устанавливаются сообразно разумению толпы», противоречат разуму и ведут к пустым и бесчисленным спорам и раздорам; 4) «идолы театра», т. е. различные комедии человеческого ума, «вымышленные и искусственные миры», ложные философские учения, аксиомы наук и т. д., получившие силу, признание и распространение «вследствие предания, веры и беззаботности».
«Знание — сила», — утверждал Бэкон в «Нравственных и по-литических очерках» (1597). И новая наука, вооружив людей рациональным знанием, поможет им удовлетворить их жизненные потребности, преодолеть социальные и политические противоречия и конфликты, обеспечить процветание страны и рост могущества государства.
Мысли о безграничных возможностях и благотворной роли науки Бэкон изложил и в фантастической повести «Новая Атлантида» (1627). Основа и главная причина процветания страны и благополучия жителей утопического государства на острове Бенсалем — это высокоразвитая наука и применение научных достижений и изобретений во всех сферах жизни людей. Всеми вопросами науки и научного обеспечения жизнедеятельности населения острова и безопасности страны занимается специальная общегосударственная научная организация — «Дом Соломона», утопический прообраз будущих, более скромных в своих претензиях, европейских академий наук.
В разработанной Бэконом классификации наук специальное внимание уделено месту и роли учений о государстве, праве и политике. Люди, замечает он, ждут для себя от гражданского общества трех основных благ: избавления от одиночества, помощи в делах и защиты от несправедливых. Изучение этих проблем — задача гражданской науки, которая делится им на три раздела (три отдельные «гражданские науки»): I) учение о взаимном обхождении исследует «мудрость общения», 2) учение о деловых отношениях изучает «мудрость в делах» и, наконец, 3) учение о правлении, или о государстве, рассматривает «мудрость правления».
В силу широты и неопределенности своего предмета гражданская наука, по признанию Бэкона, «с очень большим трудом может быть сведена к аксиомам». При этом он отмечает, что в отличие от этики, целью которой является «внутренняя порядочность», «гражданская наука не требует ничего, кроме внешней порядочности, которой для общества вполне достаточно».
Особенность государств, по Бэкону, состоит в том, что они, «подобно громоздким машинам», приходят в движение медленно и после больших усилий, но зато и не так быстро приходят в упадок. Для успешной деятельности государства существенное значение имеет хорошая организация правления. Искусство власти, поясняет Бэкон, складывается из трех политических задач: сохранить державу, сделать ее счастливой и процветающей и, наконец, расширить ее территорию и как можно дальше раздвинуть ее границы.
Суждения Бэкона по этим вопросам адресованы прежде всего королю Якову I, которому он посвятил свой основной труд, и в этом плане напоминают советы Макиавелли государю. Однако Бэкон утверждал, что его предписания являются честными и не отрицают добродетель, тогда как в советах Макиавелли речь идет о бесчестных и пагубных средствах, игнорировании добродетели, подчинении людей воле и замыслам политика путем обмана и страха. Отвергая подобную «извращенную муд-рость», целью которой является не общее благо людей и государства, а лишь собственное благосостояние правителя, Бэконзамечает, что «само бытие без нравственного бытия есть проклятие, и чем значительнее это бытие, тем значительнее это проклятие». Но, вопреки всем этим уверениям, многие наставления Бэкона трудно отличить от советов его именитого предшественника.
По своим политическим взглядам Бэкон был сторонником тогдашней английской абсолютной монархии, в системе которой он сам занимал высокие государственные должности. Такая форма правления с сильной централизованной властью, по его мысли, необходима для примирения различных социальных групп, сословий и партий во имя общего блага населения страны, хозяйственного и культурного развития общества, превращения Англии в мощную и богатую державу.
Вместе с тем, опасаясь тирании, он предлагает ряд мер, призванных предотвратить произвол королевской власти и вырождение монархии в деспотизм. Важное значение в этом плане он придавал регулярному созыву и нормальной деятельности парламента, позиция которого, особенно в вопросах налогообложения, должна учитываться королевской властью. История, утверждал Бэкон, «убеждает нас, что англичане менее всех других народов способны подчиняться, унижаться или произвольно облагаемы налогами».
Своей политикой королевская власть, согласно рекомендациям Бэкона, должна ограничивать влияние родовой знати и в противовес ей возвышать новую знать (новое дворянство). Вместе с тем он подчеркивает, что монархия, где нет знати, — это деспотизм и тирания, наподобие турецкой. «Хорошо, когда знать не более могущественна, чем это необходимо в интересах государя и закона, однако же достаточно сильна, чтобы слу-жить трону оплотом против наглости черни».
Устойчивое правление держится, по Бэкону, на четырех столпах — религии, правосудии, совете и казне. Ослабление любого из этих столпов может привести к смутам и мятежам. «Причинами и поводами к мятежам, — отмечал он, — являются религиозные новшества, налоги, изменения законов и обычаев, нарушения привилегий, всеобщее угнетение, возвышение людей недостойных или чужеземцев, недород, распущенные после похода солдаты, безрассудные притязания какой-либо из партий, — словом, все, что, возбуждая недовольство, сплачивает и объединяет народ на общее дело».
В числе средств против смут Бэкон прежде всего отмечает необходимость устранения материальных причин для мятежа — голода и нищеты в стране. Этого можно достичь развитием внутренней и внешней торговли, поощрением мануфактур, искоренением праздности, обузданием роскоши и расточительства посредством особых законов, усовершенствованием земледелия, регулированием цен на все предметы торговли, уменьшением налогов и пошлин, строгим ограничением таких хищнических дел, как ростовщичество, монополии и огораживания, основанием колоний.
Подчеркивая опасность для власти открытых распрей и столкновений различных партий, Бэкон вслед за Макиавелли отмечает: «Если государь, обязанный быть отцом всем своим подданным, отождествляет себя с какой-либо из партий и склоняется к одной из сторон, он уподобляет свое правление кораблю, который опрокидывается от неравномерного размещения груза».
В борьбе против опасных претензий партий и знати государям надежнее всего заручиться расположением простого народа, без поддержки которого вельможи бессильны. При этом, предупреждает Бэкон, не следует приписывать народу чрезмерное благоразумие, так как он зачастую противится своему собственному благу. Бэкон советует государям даровать народу некоторые вольности и возможность приносить жалобы. Одно из лучших противоядий против недовольства — тешить народ надеждами, вести людей от одной надежды к другой. «Поистине, — он, — мудро то правительство, которое умеет убаюкивать людей надеждами, когда оно не может удовлетворить их нужды, и ведет дело таким образом, чтобы любое зло смягчено было надеждой…»
В духе испытанного принципа «разделяй и властвуй» Бэкон советует государям раскалывать единство своих противников: «Вообще разделение и раскалывание всех враждебных государству союзов и партий посредством стравливания их между собой и создания между ними недоверия можно считать неплохим средством… »
Бэкон считал, что в учении о государстве отсутствуют две науки, которые еще предстоит создать, а именно: учение о расширении границ державы и учение о всеобщей справедливости, или об источниках права.
Излагая основы своего учения о расширении границ державы, Бэкон рассматривает пути и средства достижения подлинноговеличия королевств и республик. Самое главное и основное — это воинственный по своей природе и характеру народ. Но таковым не может быть народ, задавленный налогами, особенно если они вводятся по произволу правителя. Поэтому следует ослабить бремя налогов и устанавливать их лишь со всеобщего согласия. Далее, отмечает Бэкон, необходимо препятствовать чрезмерному росту численности знати, так как это приводит к нищете и унижению народа. Поскольку число полноправных граждан должно быть вполне достаточным для управления покоренными странами, их жителям следует, по примеру Рима, легко и свободно предоставлять права гражданства.
Особо настойчиво Бэкон подчеркивает необходимость всячески поддерживать любовь и пристрастие народа к военному делу, его постоянную готовность «немедленно выступить с оружием в руках по любому справедливому поводу». При этом под «справедливым поводом» для начала войны имеется в виду наличие некоторой «важной или по меньшей мере благопристойной причины». Бэкон оправдывал внешние войны и считал, что для их ведения достаточно внутригосударственного обоснования: в государстве должны быть «такие законы и традиции, ко-торые бы всегда могли предоставить ему законную причину или по крайней мере предлог для применения вооруженной силы». Исходя из подобных весьма вольных представлений о «справедливой войне», он характеризует ее как целительное средство, необходимое для сохранения здоровья политического организма любого государства. С этих воинственных позиций Бэкон оправдывает завоевательскую политику британского королевства и его претензии на господствующее положение в мире.
Свои правовые взгляды Бэкон излагает в процессе освещения основ предложенной им новой науки — «учения о всеобщей справедливости, или об источниках права».
Критически оценивая учения юристов и философов о праве, Бэкон полагал, что подлинное изучение вопросов права доступно лишь политическим деятелям, которые, по его мнению, «прекрасно знают природу человеческого общества, общественного блага, естественной справедливости, знают нравы различных народов, различные формы государства и поэтому могут выносить суждение о законах на основе принципов и положений как естественной справедливости, так и политики».
Цель нового подхода Бэкона к вопросам права состоит в том, чтобы в каждой отдельной области права «выявить некийсимвол и идею справедливого», на основании чего можно было бы «оценивать достоинства законов того или иного отдельного государства и попытаться их исправить».
В своем учении о праве Бэкон, по сути дела, стремился кпре- одолению дуализма естественного и позитивного права в пользу позитивного права (закона государства), к соединению и выражению в законе (позитивном праве) требований как естественной справедливости, так и реальной политики государства. При этом под справедливостью закона Бэкон в духе естественно-правовых представлений имел в виду нравственное качество закона. «Люди, — отмечал он, — обладают уже от природы некоторыми нравственными понятиями, сформированными под влиянием естественного света и естественных законов, такими, как добродетель, порок, справедливость, несправедливость, добро, зло».
Освещая свой подход к праву, Бэкон противопоставляет закон (позитивное право) насилию и отмечает необходимые свойства надлежащего, т. е. справедливого, закона (позитивного права). «В гражданском обществе, — писал он, — господствует или закон, или насилие. Но насилие иногда принимает обличье закона, и иной закон больше говорит о насилии, чем о правовом равенстве. Таким образом, существуют три источника несправедливости: насилие как таковое, злонамеренное коварство, прикрывающееся именем закона, и жестокость самого закона».
Законы — это «якоря государства» и вместе с тем «главная сила и орудие» для достижения «счастья граждан», процветания общества и прочности устоев власти. Но большинство законов оказываются неспособными к выполнению этих целей. «Поэтому, — писал Бэкон, — мы хотим по мере наших возможностей показать, что некоторые законы должны стать своего рода «законами законов» и определять, что в каждом отдельном законе хорошо и что плохо». Под этими «законами законов» по существу имеется в виду теория законов, учение о законе как источнике действующего позитивного права.
Основные требования, которым должен отвечать хороший (справедливый) закон, состоят, по Бэкону, в следующем: «Закон можно считать хорошим в том случае, если смысл его то1 чен, если требования его справедливы, если он легко исполним, если он согласуется с формой государства, если он рождает добродетель в гражданах».
Касаясь дел, в отношении которых имеются пробелы в зако-нодательстве, Бэкон считает, что такие дела должны рассматриваться только судами высшей инстанции. «Ведь право дополнять закон и расширять границы его применения или же смягчать его действие, — подчеркивает он, — мало чем отличается от права издавать законы».
Он выступает за весьма осторожное обращение к судебным прецедентам как источнику права, что вполне естественно при его явно отрицательном отношении к судейскому правотворчеству. Превращение судьи в законодателя характеризуется им как произвол. «Судьям, — пишет он, — надлежит помнить, что их дело «ius dicere», а не «ius dare» — толковать право, а не создавать и издавать его. Иначе будет похоже на ту власть, какую присваивает себе римская церковь, которая под предлогом толкования Писания не останавливается перед добавлениями и из-менениями, находит там то, чего нет, и под видом охраны старого вводит новое». Главнейшая прерогатива судей — мудрое применение законов.
Бэкон придает важное значение составлению свода законов (куда должны войти источники, составляющие общее право, а также основополагающие законы или статуты, сборники описаний процессов и приговоров), а также подготовке вспомогательной литературы к данному своду, в том числе институций (курсов по наиболее сложным вопросам правовой науки), словаря юридической терминологии, исследований о юридических нормах и принципах, выводимых из самого права, сборников «юридических древностей» (т. е. сочинений историко-правового профиля и предшествующих своду правовых источников), разного рода «сумм» (кратких систематических изложений юридического материала по определенным разделам и темам для помощи при первичном ознакомлении с правом), собраний всевозможных процессуальных формул по каждому разделу права.
Пафос возрождения и обновления наук, присущий всему творчеству Ф. Бэкона, включая и его учение о государстве и праве, оказал большое влияние на последующую политико- правовую мысль. Его учение о законе и в целом идеи экспериментальной науки и опытно-эмпирического метода исследований государства и права сыграли значительную роль в форми-ровании и развитии юридического позитивизма Нового времени. Особенно отчетливо это проявилось в юридико- позитивистских учениях английских авторов — от Т. Гоббса до И. Бентама, Дж. Остина, Дж. Ст. Милля, Г. Харта и других представителей аналитической юриспруденции.



Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.